Якутский республиканский комитет

Коммунистической партии Российской Федерации

Адрес: Республика Саха (Якутия),
г. Якутск, ул. Октябрьская, дом 3
Телефон: +7 (411) 23-66-151
Электропочта: mgm_2004@mail.ru

Главные

события

классовой

борьбы

Красный Первомай в Якутии: «Хватит терпеть!»
Будем достойными наследниками Победы!

 

Именно в начале 90-х, когда В. Путин стремительно набирал авторитет крутого менеджера в команде Собчака, в Санкт-Петербурге вспыхнул «лицензионный» скандал.

Операция «Сырье в обмен на продовольствие» является самым известным и самым первым по времени скандалом, связанным с деятельностью Владимира Путина в мэрии Санкт-Петербурга. В конце 1991 г. председатель Санкт-Петербургского КВС Путин выступил инициатором программы продовольственного снабжения Санкт-Петербурга из-за границы в обмен на экспорт российского сырья. Сам Путин так описывает происходившее:

«В 1992 г., когда в стране был фактически продовольственный кризис, Санкт-Петербург испытывал большие проблемы. И тогда наши бизнесмены предложили следующую схему: им разрешают продавать за границу товары, главным образом сырьевой группы, а они под это обязуются поставить продукты питания. Других вариантов у нас не было. Поэтому Комитет по внешним связям, который я возглавлял, согласился с этим предложением. Получили разрешение председателя правительства, оформили соответствующее поручение. Схема начала работать. Фирмы вывозили сырье…. К сожалению, некоторые фирмы не выполнили главного условия договора – не завезли из-за границы продукты в полном объеме. Они нарушили обязательства перед городом» [20]. Характерная оговорка: сырье вывезли – продукты не завезли!

Путин относит начало истории к 1992 г., однако первый известный подписанный им документ датирован 4 декабря 1991 г. В этот день Путин подписал письмо в Комитет по внешним экономическим связям (КВЭС) Министерства экономики России, возглавляемый Петром Авеном, нынешним руководителем холдинга «Альфа-групп», ставшим с тех пор олигархом, долларовым миллиардером и вечным попутчиком Путина. Путин писал:

«Единственным источником поступления продуктов в регион с января по февраль 1992 г. может стать их импорт в обмен на экспорт… Региону на период с января по февраль 1992 г. требуется 83 тысячи тонн замороженного мяса, 11 тысяч тонн масла, 3 тонны сухого молока, 0,4 тонны детского питания, 4,5 тонны растительного масла, 56 тонн сахара, 2 тонны чеснока, 3,5 тонн цитрусовых, 8 тонн какао.

Всего на сумму 122 млн. долларов. В связи с чрезвычайным характером сложившейся ситуации и необходимости начала осуществления обменных операций прошу предоставить квоты на экспорт следующих видов сырья: 750 тысяч кубометров леса, 150 тысяч тонн нефтепродуктов, 30 тысяч тонн лома цветных металлов, 14 тонн редкоземельных металлов (тантал, ниобий, гадолиний, церий, цирконий, иттрий, скандий, иттербий), 1 тысячу тонн алюминия, тонну меди, 20 тонн цемента, тонну аммония, всего на 124 млн. долларов.

Для обеспечения гарантий безопасности проводимых обменных операций прошу дать разрешение на импорт 120 тысяч тонн хлопковолокна. Наконец, прошу, чтобы возглавляемому мной Комитету было предоставлено право на распределение квот и выдачу лицензий». [21]

1 февраля 1992 г. председатель КВЭС Петр Авен завизировал письмо Путина: «Предоставить Комитету Санкт-Петербурга право распределять квоты и выдавать лицензии», а 25 марта Министерство экономики России распоряжением № 172 предоставило КВС Санкт-Петербурга право подписывать экспортные лицензии. Однако еще до получения официального разрешения путинский комитет начал выдавать экспортные лицензии.

Вскоре об этом проведали депутаты городского Совета, конфликтовавшие с Собчаком и усердно «копавшие» под мэрию. Уже 10 января 1992 года по решению 13-й сессии Совета была создана специальная депутатская Рабочая группа по расследованию деятельности КВС. Группу возглавили председатель комиссии городского Совета по продовольствию Марина Салье и член комиссии по торговле и сфере бытовых услуг Юрий Гладков. Результаты их расследования превзошли самые смелые ожидания. М. Салье опубликовала статью по итогам проверки [22]. Однако оригиналы документов, наработанных комиссией, исчезли. Судя по всему, они пропали где-то в период 1997—1998 гг., когда Путин занимал должность начальника контрольного управления президента, а затем директора ФСБ. В это время питерское Законодательное собрание, которому в 1994 году достались архивы Петросовета, возглавляли близкие Путину люди – Юрий Кравцов, Виктор Новоселов и Сергей Миронов (ныне спикер Верхней палаты Федерального Собрания РФ). Но ксерокопии комиссии Салье – Гладкова частично сохранились, на основании которых журналисты «Новой газеты» и «Совершенно секретно» опубликовали в 2000 году соответствующие материалы. [23]

Сам Путин утверждал, что ни он, ни его Комитет экспортных лицензий не выдавали: «Лицензии мы не имели права давать. В том-то все и дело. Лицензии давали подразделения Министерства внешнеэкономических связей. Это федеральная структура, не имевшая никакого отношения к администрации города». [24]

Однако, как явствует из материалов Рабочей группы М. Салье, лицензии выдавались, и Путин факт выдачи лицензий признал. В справке «О состоянии дел по выдаче лицензий под обеспечение города продовольствием» от 14 января 1992 г., которую Путин вынужден был предоставить Рабочей группе городского Совета, председатель КВС сообщал: «По состоянию на 13 января 1992 г. Комитетом по внешним связям мэрии Санкт-Петербурга выданы лицензии, перечень и объемы которых приведены в таблице». Далее следовал список выданных лицензий.

В 1991—1992 гг. Путин, под предлогом обеспечения горожан продовольствием заключил договора с фирмами – посредниками на экспорт нефтепродуктов, лесоматериалов, металла, хлопка и другого сырья на сумму более 92 млн. долларов. При этом он не согласовывал квоты на ресурсы, выделенные правительством России, с Министерством экономики, т. е. нарушал поручение правительства от 9 января 1992 г., и в обход постановления правительства № 90 от 31 декабря 1991 г. «О лицензировании и квотировании экспорта и импорта товаров (работ, услуг) на территории Российской Федерации в 1992 г.» не объявил тендер. Фирмы, которым давались лицензии, отбирал сам Путин [25]. Они не являлись производителями экспортируемого сырья, не специализировались на сырье, не представляли контрактов с зарубежными фирмами на импорт продовольствия. Некоторые фирмы были иностранными, т. е. не поддавались проверке и контролю российского правительства.

Все договора, заключенные КВС, с юридической точки зрения были ущербными: отсутствовали подписи и печати каждой из договаривающихся сторон, как на самих договорах, так и на неотъемлемых от них приложениях; на некоторых отсутствовали даты заключения; в двух договорах отсутствовали приложения, упомянутые в тексте; в некоторых содержались арифметические ошибки, исправления, подчистки. Какие-то договора были составлены на финском языке без русского перевода. В четырех договорах, заключенных КВС «в лице Путина», напротив его напечатанной фамилии стояла подпись заместителя Путина по КВС Александра Аникина. Общая сумма, на которую были заключены такие договора, составляла более одиннадцати с половиной миллионов долларов. [26]

Лично Путин в рамках операции «Сырье в обмен на продовольствие» подписал минимум четыре документа. Были подписаны две лицензии. Одна – компания АО «Невский дом», 20 декабря 1991 г., на вывоз 150 000 тонн нефтепродуктов (мазута, дизельного топлива, бензина) на сумму более 32 млн. долларов. Другая – АОЗТ «Фивекор», 26 декабря, на вывоз 50 тысяч кубометров лесоматериалов на сумму около трех миллионов долларов (в обмен на сухое молоко). Кроме того, подписаны два договора. Первый 25 декабря, – с Георгием Мирошником, президентом концерна «Международный коммерческий центр» («Интеркоммерц – Формула-7»), об оформлении лицензии на экспорт 150 тысяч тонн нефтепродуктов (в обмен на мороженое мясо, картофель и сахар). Второй – 3 января 1992 г. – с муниципальным предприятием (МП) ЛОКК (Ленинградское общество Красный Крест). Согласно этому договору МП ЛОКК получило лицензию на экспорт редких металлов и трех тонн алюминия марки A5N в обмен на 1750 тонн мяса [27]. Впрочем, в том же январе 1992 г. лицензия на экспорт 150 тысяч тонн нефтепродуктов от Мирошника перешла в распоряжение «Невского дома» Владимира Смирнова. Четыре известных подписанных лично Путиным документа были оформлены ранее 2 февраля 1992 г., когда заявку Путина завизировал П. Авен, и ранее 25 марта 1992 г., когда Министерство экономики разрешило путинскому комитету подписывать экспортные лицензии. Более того, лицензии выдавались даже до подписания соответствующих договоров с коммерсантами: с «Невским домом» договор был подписан в январе 1992 г. (точная дата не указана), хотя лицензия была подписана уже 20 декабря 1991 г.; с «Фивекором» договор был подписан только 1 ноября 1992 г. (лицензия выдана еще 26 декабря 1991 г.). Договор с «Невским домом» на более чем 32 млн. долларов заключался «в лице» А.Г.Аникина и зам. директора АО «Невский дом» В.М. Витенберга, но подписан был совершенно другими лицами, которых Рабочая группа Петросовета не смогла идентифицировать. На лицензии же стояли подписи Путина и генерального директора совсем другой фирмы, зарегистрированной по другому адресу, но с таким же названием: «Невский дом».

Непосредственно подчиненным Путину зампредседателем КВС, начальником управления внешнеэкономических связей Александром Гавриловичем Аникиным были подписаны не менее 13 лицензий и договоров, оформленных до получения официального разрешения КВЗС Министерства экономики России на выдачу лицензий. Предмет этих договоров состоял в бартерных сделках: Комитет предоставлял поставщику «лицензию на экспорт» определенного вида и объема сырья, а поставщик осуществлял обмен сырья на продовольственные товары. В нарушение постановления правительства России № 90 от 31 декабря 1991 г., согласно которому право выдачи лицензий на ввоз и вывоз товаров было дано только Комитету внешнеэкономических связей России и его уполномоченным на местах (и никому другому), Санкт-Петербургский КВС выдал лицензии на сумму более 95 млн. долларов.

«Договаривающиеся стороны» не преследовали в качестве истинной цели поставку продовольствия в Санкт-Петербург. Весь смысл операции состоял в том, чтобы составить формальный договор «со своим человеком», выдать ему лицензию, заставить таможню на основании этой лицензии открыть границу, отправить груз за рубеж, продать его и положить деньги в карман. Именно поэтому не объявлялся тендер. Понятно, что для осуществления этой грандиозной аферы нужны были свои «партнеры» из теневой экономики, криминальные и мафиозные структуры и подставные фирмы. Никого из задействованных в этой схеме людей Путин впоследствии не забыл. Так, бывший руководитель одного из подразделений ленинградского Управления внутренних дел Владимир Михайлович Виттенберг, задействованный в этой схеме, сейчас является генеральным директором частной охранной фирмы «Охранное предприятие Кречет» и совладельцем нескольких торговых фирм.

Корыстная заинтересованность чиновников Санкт-Петербургского КВС подтверждается баснословными размерами комиссионных, которые предусматривались договорами – от 25 до 50%. При этом санкции за непоставку продовольствия были ничтожны. Это также делалось в обход решения правительства, которое предусматривало использование всей валютной выручки, полученной от бартерных операций, для закупки продовольствия для населения города. Так, в договоре от 3 января 1992 г. с МП «ЛОКК», подписанном лично Путиным, комиссионные составляли 540 000 долларов (25%). В договоре, заключенном 10 января 1992 г. «в лице председателя Комитета Путина В.В.» с международной лесной биржей («Интерлесбиржа») «в лице вице-президента Крылова В.Н.», комиссионные составили 5.983.900 долларов (50%). По соглашению с фирмой «Святослав», подписанному с Василием Ховановым, комиссионные составили 12 млн. долларов за 20 тысяч тонн хлопка. Общая сумма комиссионных по 12 договорам превысила 34 млн. долларов и в среднем составила 37%. [28]

Не исключено, что фирма «Святослав» была московской фирмой, за которой стояли генеральный директор Московского концерна по производству текстильной промышленности (МОСТЕКС) Джалдсбек Айтжанов и президент банка «Санкт-Петербург» Юрий Львов. По московскому адресу фирмы «Святослав» размещался также Уникомбанк, в совет директоров которого входил Д. Айтжанов и Ю. Львов.

В банке Ю. Львова «Санкт-Петербург» были открыты счета для нескольких фирм, получивших лицензии от Путина, а одна из фирм была зарегистрирована по адресу этого банка. Именно для того, чтобы осуществлять дальнейшие операции с валютой, Львов, Смирнов и Путин создали в 1992 г. Санкт-Петербургскую валютную биржу. Кроме нестандартно высоких комиссионных в договорах использовались столь же нестандартные занижения цен. Так, в договоре КВС с СП «Джикоп», которому тем же КВС была выдана лицензия на вывоз 13 997 килограммов редкоземельных металлов, цены на большинство из них были занижены в 7, 10, 20 и даже в 2000 раз. Например, за 1 кг скандия договором устанавливалась цена в 72,6 немецких марки, тогда как на мировом рынке его цена превышала 150 000 немецких марок. Только на демпинговых ценах в одном договоре, и только с одной фирмой город терял, а кто-то зарабатывал более 14 млн. немецких марок, или, по курсу тех дней, 9 млн. долларов. [29]

В качестве примера ниже приводятся некоторые фрагменты вышеуказанного договора:

 

«Договор № 11/92

О ведении бартерных операций для обеспечения

г. Санкт-Петербурга продовольствием

 

13 января 1992 г.

г. Санкт Петербург

Комитет по внешним связям мэрии Санкт-Петербурга в лице заместителя председателя комитета Аникина А.Г, именуемый в дальнейшем Комитет, с одной стороны, и акционерное общество «Джикоп» в лице заместителя генерального директора Иванова С.В., именуемый в дальнейшем Поставщик, заключили настоящий договор о следующем:

Предмет договора. Комитет предоставляет Поставщику лицензии на экспорт редкоземельных материалов, 8 позиций, согласно представленному перечню и прилагаемым сертификатам. Общее количество имеющихся в наличии – 13.997 кг. Поставщик осуществляет бартерную сделку – обмен указанных материалов на продовольственные товары».

 

В приложении № 1 к договору были перечислены эти «8 позиций»: ниобий электрический, ниобий пятиокись, тантал пятиокись, тербий, церий двуокись, иттрий, скандий, цикорий – с количеством килограммов и ценой в немецких марках за килограмм (ниобий пятиокис – 3000 кг по 71 марок, скандий – 7 кг по 72,6 марок и так далее.

У СП «Джикоп» было еще два совладельца – Джангир Рагимов и Сергей Викторович Иванов – очевидно, тот самый Иванов, который в качестве заместителя генерального директора фирмы «Джикоп» подписал договор с КВС «в лице заместителя председателя Комитета Аникина». Аникин, начиная с сентября 1992 г., работал гендиректором Внешнеторгового хозрасчетного объединения «Ленфинторг», которое впоследствии, в декабре 1994 г., выступило соучредителем АОЗТ «Контраст – Тур». Руководителем «Контраст – Тура» стал Дж. Рагимов. В другой фирме Дж. Рагимова «Русской торговой палате» (РТП) – начинал в 1991—1993 гг. в качестве исполнительного директора свою деятельность на поприще строительства капитализма в России Сергей Миронов, ставший несколько позже менеджером у отца и сына Молчановых, затем депутатом под патронажем Путина в Законодательном собрании Санкт-Петербурга, а впоследствии спикером верхней палаты российского парламента. Родным братом Джагира был Ильгам Рагимов – однокурсник Путина, староста его студенческой группы и один из четырех ближайших друзей студенческого времени Путина. Трое других студенческих друзей Путина – погибший на тренировке по дзюдо Владимир Черемушкин, Николай Егоров и Виктор Хмарин.

Иногда лицензии выдавались на объемы меньшие, чем предусматривали подписанные договоры. Так договор с СП «Интервуд» предусматривал выдачу лицензии на экспорт 25 500 кубометров пиломатериалов хвойных пород на сумму 2 805 000 долларов. Лицензию же выдали только на 500 кубометров. На такой же объем древесины за ту же сумму был заключен договор с АО «Сансуд», причем таможня не приняла у АО «Сансуд» документы на оформление [30]. 5 января 1992 г. судно «Космонавт Владимир Комаров», вывозившее сырье за границу, было задержано. Лишь 23 февраля – под личную ответственность Путина – судну разрешили выехать за границу. [31]

В лицензионных договорах КВС были странности с ценообразованием. Так, за одни и те же пиломатериалы в договоре № 4 стоит цена 110 долларов за тонну, а в договоре № 9 указана цена 140 долларов. Лом черных металлов оценивается в договоре № 6 в 50 долларов за тонну, а его реальная цена в Чехословакии, куда поставлялось сырье, составляет не менее 410 долларов за тонну. В договорах №№ 3, 5,7 и 8 сахар оценен в 280 долларов за тонну, а его действительная цена в то время не превышала 200 долларов. [32]

При содействии Путина право на поставку за рубеж алюминия и цветных металлов получила также в 1992 г. корпорация «Стрим» [33]. (в 1992 г. она также носила название «Кварк»). «Стрим» возглавлялась Владимиром Якуниным и предпринимателем Юрием Ковальчуком. Туда входили также будущий министр образования и науки Андрей Фурсенко и председатель совета учредителей одного из первых СП Санкт-Петербурга генеральный директор обувной фабрики «Пролетарская победа» Владимир Коловай. Все четверо были коллегами и партнерами Путина на невидимом фронте работы в КГБ и бизнесе. Металл продавался корпорацией «Стрим» непонятным посредникам и по демпинговым ценам, а продукты закупались по ценам дорогим. Это, безусловно, указывало на наличие так называемого «боковика», параллельного договора, согласно которому разница между заниженными при продаже и завышенными при покупке товаров шла фирме-посреднику.

Через Якунина, являющегося также членом Совета директоров Балтийского морского пароходства, осуществлялся контроль Путиным над еще несколькими внешнеторговыми организациями, которым был предоставлен режим наибольшего благоприятствования: «Ленимпекс», «Ленфинторг», «Ленэкспо», «Великий город» (последняя в основном занималась контрабандными поставками на экспорт цветных металлов).

В итоге Путин и стоявшие за ним бизнесмены лишили своих горожан единственной тогда возможности получать продовольствие за счет бартерных операций. Вместе с продовольствием он отнял у города примерно 100 млн. долларов. Это то, что поддается подсчету. Правительство России выделило в те годы квоты на сырье общей стоимостью около одного миллиарда долларов. Куда делись остальные 900 млн. – неизвестно. Точно известно, что исчезли 997 тонн особо чистого алюминия марки А5 стоимостью более 717 млн. долларов. Исчезли также 20.000 тонн цемента и 100.000 тонн хлопка на сумму 120 млн. долларов [34]. Из ввезенного в обмен на вывезенное и исчезнувшее сырье прослеживается лишь 128 тонн растительного масла. [35]

Сам Путин признавал, что «город, конечно, не сделал всего, что мог. Нужно было теснее работать с правоохранительными органами и палкой выбивать из этих фирм обещанное. Но подавать на них в суд было бессмысленно – они растворялись немедленно: прекращали свою деятельность, вывозили товар. По существу, предъявить-то им было нечего. Вспомните то время – тогда сплошь и рядом возникали какие-то конторы, финансовые пирамиды… Мы просто этого не ожидали». [36]

Разумеется, Путин был последним человеком, заинтересованным в поиске этих «контор» и в расследовании происшедших афер. Как заключила Рабочая группа М. Салье, «анализ ситуации, сложившейся вокруг экспортно-импортных операций по обеспечению населения Санкт-Петербурга продовольствием, был существенно затруднен сотрудниками мэрии города – Путиным В.В. и Аникиным А.Г.», не предоставившим информацию и документы о лицензионных сделках. «Расхождения документов, по которым проводился анализ, нельзя объяснить только беспрецедентной халатностью и безответственностью, с которой отнеслись т. т. Собчак А.А., Путин В.В., Аникин А.Г. при представлении ответов на запросы депутатского корпуса… Эти несоответствия связаны с попытками скрыть истинное положение дел, затянуть и запутать расследование в бесконечных перепроверках фактов… Большинство договоров, подписанных КВС мэрии, с юридической точки зрения позволяет фирмам-посредникам уклоняться от взятых на себя обязательств. В действиях председателя КВС Путина В.В. и его заместителя Аникина А.Г. просматривается особая заинтересованность в заключении договоров и выдачи лицензий определенным лицам и фирмам. Председатель КВС мэрии Путин В.В. и его заместитель Аникин А.Г. проявили полную некомпетентность, граничащую с недобросовестностью». В этой связи Рабочая группа рекомендовала отстранить Путина и Аникина от занимаемых должностей.

Материалы расследования были переданы в ГКУ администрации президента (которое возглавлял тогда Юрий Болдырев) и в прокуратуру Санкт-Петербурга (прокурору города Владимиру Еременко). О результатах проверки был извещен министр Петр Авен, бывший председатель КВЭС.

Усилиями депутатов городского Совета председателю КВС Путину на какое-то время запретили выдавать лицензии. Однако уже в марте 1992 г. Авен приказом № 172 вновь предоставил комитету Путина право выдачи лицензий. Санкт-Петербургское «направление» деятельности министерства Авена в 1992 г. курировал новоназначенный замминистра Михаил Фрадков. С весны 2004 г. Михаил Ефимович Фрадков являлся премьер-министром России. Руководитель ГКУ администрации президента Ельцина Юрий Болдырев 31 марта 1992 г. наложил на докладную Рабочей группы резолюцию: «В Управление поступили материалы от депутатов Городского совета Санкт-Петербурга, свидетельствующие о необходимости отстранения от занимаемой должности председателя Комитета по внешним связям города Владимира Владимировича Путина. Прошу не рассматривать вопрос о его назначении на любую другую должность до принятия Управлением решения по данному вопросу».