Adult Search

Якутский республиканский комитет

Коммунистической партии Российской Федерации

Адрес: Республика Саха (Якутия),
г. Якутск, ул. Октябрьская, дом 3
Телефон: +7 (411) 23-66-151
Электропочта: mgm_2004@mail.ru

Главные

события

классовой

борьбы

Красный Первомай в Якутии: «Хватит терпеть!»
Будем достойными наследниками Победы!

 Мы являемся одними из первых студентов математического факуль­тета Якутского госуниверситета. На наших глазах прошли годы становления самого молодого тогда и, безусловно, одного из силь­нейших факультетов университета. Нас учили прекраснейшие преподавате­ли, о которых мы всегда вспоминаем с большой теплотой и трепетом.

Как мы можем забыть нашу «же­лезную» маму — Екатерину Семеновну Никитину, кото­рая, будучи председателем прием­ной комиссии, набирала курс. В том году, в 1978-м, был очень большой конкурс. Екатерина Семеновна, с ее феноменальной памятью, с первых же дней не только всех запомнила в лицо, но и строго величала нас, 16 — 17-летних девчонок и мальчишек, по имени-отчеству и относилась к каж­дому как к очень важным персонам.

Сколько душевной теплоты нам дал и привил настоящую любовь к математике, как он часто говорил, красивым и «смешным» формулам, всеми глубоко почитаемый наш Вас-Вас — Василий Васильевич Алексеев. Не будет преувеличением, если скажу, что первые уроки человечности, великодушия, всепрощения мы получили именно у него.

Весь курс невероятно завидовал самой бесшабашной третьей группе, сплошь состоящей из девчонок и двух «аппендиксов» (Сенчика Сивце­ва и Гошки Ситникова), из-за нашего ку­ратора — подающего большие на­дежды тридцатилетнего ученого Юрия Ивановича Трофимцева, ныне профессора, доктора наук. В отличие от других, его группа искренне считала Юрия Ивановича глубоким стариком, имеющим ну просто неприличный возраст. Мы, помнится, после бурного обсуждения пришли к выводу, что 25 лет — это все, крыша. После столь­ких лет и не стоит дальше жить. Нес­мотря на это, наш милый и бесконеч­но добрый куратор выручал группу из самых невероятных историй, го­рой стоял за своих, образно говоря, набивая шишки и синяки от двойных ударов: и от деканата, и от своих воспитанниц-капризуль.

Как-то перед Первомаем мы всей группой, никого не известив, напра­вились на дамбу за ветками. По до­роге наши мальчики заступились за девчат, к которым стали приставать два пьяных курсанта-речника. Вы представить себе не можете, что бы­ло потом в небольшом лесочке возле дамбы... На нас напала целая армия парней в черной форме, вооружен­ных палками и ремнями. До сих пор перед глазами стоит эта огромная страшная черная туча. Нас там, на­верное, убили бы, если б не жите­ли близлежащих домов, вовремя предупредившие милицию. Мы прик­рывали своих ребят и яростно сопро­тивлялись, особенно отличились наш бессменный комсорг Иза Михайлова и Наташа Третьякова (далее Треть­як). Когда возвратились в общежи­тие в синяках и ссадинах, напуган­ные до полусмерти, разразился жуткий скандал, но все быстро улеглось...

Юрию Ивановичу часто достава­лось из-за того, что его девчонки не давали молодым преподавателям нормально проводить занятия: то гу­дели всей группой, то закидывали их «любовными» записками — стихами лириков XIX века (почти каждая часа­ми, стоя на стуле, могла наизусть чи­тать Пушкина, Лермонтова, Блока, Жуковского), то прятали шпаргалки-конспекты неопытных лекторов, ос­тавленные на столе во время пере­рыва, или требовательно приглашали на свидание смущенного до слез и никак не решающегося повернуться лицом к аудитории аспиранта, все полтора часа что-то строчившего ме­лом на доске, вдруг кто-то во время за­нятий выскакивал из шкафа у доски, доводя до заикания чванливого хвасту­нишку-лаборанта, кичившегося дип­ломом центрального вуза.

Наш курс всегда удивляла неуго­монная кипучая энергия Тамары Николаевны Селляховой, которая категорически отка­зывалась ставить зачеты и экзамены, как сама гово­рила, «полуда­ром». Тамара Ни­колаевна, человек с большим чувством юмора, нередко получала от студентов «большие подар­ки». Остроумный Лешка Павлов как-то дерзнул отпра­вить ей, «наивреднейшей», необыч­ную посылку — одолженную ею книгу по ТФКП (теория функций комплексного пе­ременного) завер­нул в невероятно большое количество бумаги и прило­жил записку-требование: поставить всем зачет «полударом». Несмотря на то, что нам часто дос­тавалось от Тамары Николаевны, мы знали — она в душе всегда беспоко­илась, болела за нас. Свидетель­ством тому служило, что она чаще всех заходила к нам в общежитие и защищала от нападок Мирей Матье — Марии Матвеевны, колючей комендантши общежития, по поводу и без ворчавшей на нас с утра до вечера.

И каждый раз она удивлялась очередной «свадьбе», которую мы устраивали по субботам на пятом этаже (действовал сухой закон, винно-водочные изделия разрешали только в случае бракосочетания). Так, Ольга Иванова несколько раз «выходила взамуж» за Лешку Всеволодова, а Лешка Павлов «менял» своих жен как перчатки: однажды женился на красавице-модели Ольге Егоровой, а через неделю — на пухленькой хохотушке Мотеньке Васильевой… Наш преподаватель, истинно интеллигентный человек, сразу с порога убегала — нельзя же без приглашения являться на свадьбу. Поэтому не успевала понять, кто на ком женится или выходит замуж.

Всегда подтянутая, красивая и элегантная заместитель декана по учебной работе Людмила Тимофеевна Кутукова, прово­дившая у нас семинары по дифферен­циальным уравнениям, никак не могла поверить на­шим чистосер­дечным призна­ниям по поводу частых опозданий и, естественно, очень возмущалась: «Ну как можно проспать первую пару, ес­ли занятия начи­наются с двух ча­сов дня?! Я поня­ла бы, если б это было бы с утра, как в прошлые годы...» А проспать мы могли запросто, тем более прак­тически все были «совами». Заня­тия обычно заканчивались в 8 часов вечера. После 10-ти на 4-м и 5-м этажах 12 корпуса, где жили ма­тематики, начиналась настоящая жизнь. Со всех комнат доносились музыка, смех, вкусные запахи. Более экономные и бережливые варили суп с мясом или второе, а мы, бесхозяй­ственные, варили баночный борщ с вермишелью и ели за милую душу, да к тому же на запах «борща» нале­тали наши вечно голодные мальчиш­ки: Володя Николаев, Сенчик, Леш­ка Павлов, друзья-сельхозники Леня с Колей и другие.

Вечерами, если мы, обитательни­цы комнаты №103, тихо-смирно что- либо не шили или вяза­ли (к сожалению, это было крайне редко), то с грохотом устраивали уборку или перестанов­ку, без умолку болтали, смеялись до колик, ре­зались в карты, хором пели под гитару, танце­вали или же скакали по лестницам общежития взад-вперед, пытаясь привести себя в «нуж­ную форму».

Однажды под Новый год пригласили Володю Олесова и попросили прибить карнизы для штор. Ольга Б-кы (рас­шифровывать прозвище не буду, чтобы не смущать) и Аанчик Попова мастерили маскарадные костюмы: себе и еще кому-то — костюмы ин­дейцев, а мне — наряд Водяного. Лешка Павлов откуда-то притащил для Водяного обалденный белый па­рик и розовый балахон. Зойка Нико­лаева и Мотенька Васильева, хохоча и ругая меня на чем свет стоит, учи­ли гимнастике, так как я испытывала большие трудности по физкультуре. Первые два курса у меня было такое чувство, что учусь в физкультурном институте. Среди этого шума и гама — стука молотка, ругани, хохота, му­зыки — прилежная Ольга Егорова умудрялась что-то учить, а Людка Алексеева, как всегда лежа на кровати, со второго яруса давала всем ценные указания, советы.

И вдруг резко распах­нулась дверь, и в комна­ту с воплем ворвался со­сед-медик, живший эта­жом ниже: «Вы когда-ни­будь дадите нам спать или нет?!» Мы еле раз­няли ребят.

Бедные тихони-зубрилы медики! Какое для них было несчастье со­седствовать с нами! Мы засыпали под утро, ког­да они, с красными гла­зами от бессонной ночи, уходили на занятия. Так что, уважаемая наша Людмила Тимофеевна, проспать первую пару со второй смены для нас не составляло никакого тру­да.

Незабываемые впечат­ления оставили стройот­ряды, походы на Чочур-Муран, в близлежащие районы, ысыахи и мно­жество других мероприя­тий. На праздники, в частности на 8 Марта, всегда дарили друг другу подарки, цветы. А когда денег не было, деловым дарили скоросшиватели за две копейки, плаксам-сосулькам — гвозди и т.д., все со значением. И всегда всем было ужасно весело.

Особенно запомнился праздник, устроенный 1 апреля на даче чрезвы­чайно скромного светилы-математика, первого кандидата физико-мате­матических наук из якутян Егора Тимофеевича Софронова, отца нашей очаровательней­шей сокурсницы Лароч­ки. Мы тогда провели Съ­езд дураков и прогуль­щиков. Идея о проведе­нии сего мероприятия пришла в голову, конечно же, воспитанницам Трофимцева. Не помню больше случая, когда мы так много и от души сме­ялись. Доклад писали три подружки: Ольга Ивано­ва, Иза Михайлова и я. Писали во время лекций и давились от смеха так, что не было сил даже держать ручку.

Докладчик (я) и выступающие подве­ргли резкой критике самого пример­ного старосту Володю Олесова и от­личников учебы. Больше всего дос­талось Игорю Бубякину. Ему был посвящен целый раздел доклада, причем в стихотворной форме. Критикнули и Петьку Эверстова с Вовоч­кой Николаевым, которых на празд­нике посвящения в студенты настыр­ная Шэйна Антипина еле-еле угово­рила станцевать молдавский танец, а после этого все пять лет их никто не мог стащить со сцены.

Все умирали с хохоту, держались за животы, слу­шая яркие выступления заядлых про­гульщиц Третьяк и Ольги Ивановой, подробно делившихся с делегата­ми своим богатым опытом в этом де­ле. Третьяк и Ольга, светлые головы, в редкие часы посещения первой па­ры умудрялись каким-то образом от­метиться у преподавателей и убега­ли в кинотеатр на утренний 9-часо­вой детский фильм, заманив еще четверых-пятерых однокурсников, которых до сеанса успевали угостить столовским завтраком, естественно, за студенческие копейки. Помнится случай, когда мы впятером позавтра­кали за семь копеек: купили одну порцию макарон на всех и по стака­ну чая без сахара.

Теплые и светлые впечатления ос­тавил наш каверзный преподаватель по теории вероятностей Дым-Дым — Дмитрий Дмитриевич Скрябин, в которого были влюб­лены многие студентки. Как-то на встрече однокурсников Таня Олесова вспомнила анекдот, рассказанный Дым-Дымом на лекции, который он адресовал нам, подружкам-болтуш­кам — Изе Михайловой и мне, а мы в пылу своей болтовни на «Камчатке» ничего не слышали. Дым-Дымыч, оказывается, рассказал про двух женщин, которые за какую-то провинность три года просидели в тюрьме. Они, видимо, были интересными собеседницами, что болтали с утра до ночи напролет. Говорили, выполняя тюремную рабо­ту, говорили на прогулке, говорили ночами, лежа на нарах. Говорили да­же тогда, когда их выпустили на во­лю. Они стояли у ворот тюрьмы и три дня и три ночи говорили, никак не могли остановиться...

— Так и эти девочки на «Камчатке», — сказал Дым-Дым. — Я за ними наблюдаю с начала лекции. Они раз­говаривают 1,5 часа без умолку. Вот видите, я им делаю замечание, а они ничего не слышат, даже головы не поднимают. О, как бы мне хотелось узнать, о чем они так долго и с таким упоением говорят?! Ведь они пришли с одного об­щежития, с одной комна­ты, с утра до вечера вместе...

И самое смешное, ува­жаемый Дмитрий Дмит­риевич, мы до сих пор продолжаем болтать. Судьба так распоряди­лась, что мы, подружки, живем в двух шагах друг от друга. Иза, директор школы, очень часто заходит ко мне в гости или я к ней, потом начи­наем друг друга прово­жать и стоим на улице до полуночи, даже в зимнюю стужу. Стоим до тех пор, пока Изин муж не начина­ет нас в форточку обзы­вать студенческими прозвищами...

Наш курс дружен еще потому, что многие являются однокашниками по физматшколе. Мы — как одна боль­шая семья. В этом есть заслуга на­шего Учителя с большой буквы, пер­вого директора РФМШ Исмаила Шахбазовича Алиева, долгие годы работавшего заведующим кафедрой алгебры и дифференци­альной геометрии. Сплачивающей, мобилизующей си­лой являются необыкновенно обая­тельные и симпатичные Света Санникова и Игорь Бубякин. Их слово для нас — закон.

Мы с большой любовью и уваже­нием относились к нашему доброму, строгому и как никто справедливому декану Иннокентию Герасимовичу Егорову. С благодар­ностью вспоминаем всегда светя­щихся природной добротой и внут­ренней культурой наших преподава­телей-ученых еще со школьной скамьи — Галину Григорьевну Гурзо, Михаила Федоровича Семенова, Ивана Григорьевича Дмит­риева, Ирину Николаевну Карамышеву, импозант­ного Марка Петровича Григорьева, высокооргани­зованных и ответственнейших Григория Васильевича Томского, Анастасию Егоровну Прохорову, Николая Кирилловича Алексеева, Афанасия Семеновича Саввина, Юрия Саввича Антонова и мно­гих-многих других. Благодаря нелег­кому благородному труду препода­вателей с нашего курса вышло много известных в республике людей, вы­сококвалифицированных мастеров своего дела — Олег Аржаков, Юлия Коноровская-Афонюшкина, Виктор Андросов, Лариса Соловей, Валентина Гермогенова, Анна Слепцова-Маркова, Таисия Горохова, Татьяна Пельменева и многие-многие другие.

 

Галина МОХНАЧЕВСКАЯ