Adult Search

Якутский республиканский комитет

Коммунистической партии Российской Федерации

Адрес: Республика Саха (Якутия),
г. Якутск, ул. Октябрьская, дом 3
Телефон: +7 (411) 23-66-151
Электропочта: mgm_2004@mail.ru

Артур Алексеев о «дальневосточном гектаре»

Артур Алексеев о «дальневосточном гектаре»

Как известно, Государственная Дума почему-то по-быстрому пытается принять Федеральный закон «Об особенностях предоставления земельных участков в Дальневосточном федеральном округе». «Получить землю на Дальнем Востоке может любой житель Российской Федерации. Причем размер предоставляемого участка равен «одному гектару на каждого члена семьи заявителя, постоянно с ним проживающим», — отмечается в данном законопроекте.

Наш корреспондент Галина Мохначевская побеседовала о «дальневосточном гектаре» с членом ЦКРК КПРФ, членом бюро Якутского рескома КПРФ Артуром АЛЕКСЕЕВЫМ.

— Артур Николаевич, законопроект об одном гектаре земли, как пишут СМИ, уже заработает с 1 мая 2016 года, то есть через два с половиной месяца россияне смогут получить уже первые гектары земли. Что Вы думаете по поводу данного законопроекта?

— Это может стать и бедой, и благом. С одной стороны, понятно желание власти привязать к Дальневосточному региону как можно больше населения, ввиду того, что территория Дальнего Востока — это 40% площади России. А численность населения на этой громадной зоне составляет всего-навсего 6%. Незаселенный Дальний Восток постоянно дразнит недоброжелателей нашей страны: что такие просторы с несметными богатствами не используются. Стремление заселить огромный регион с общегосударственной точки зрения, наверное, правильное.

С точки зрения развития территории у нас не хватит собственных сил хорошо ее освоить, именно по-хозяйски обернуть на пользу тех, кто проживает на этой земле.

Но, к сожалению, всегда вызывает опасение, что закон не сработает, как говорил Виктор Черномырдин: “Хотели как лучше, а получилось как всегда”. Здесь надо учитывать специфику каждой конкретной территории. Потому что Дальний Восток по широте занимает почти три часовых пояса, с севера на юг — несколько тысяч километров.

— Тут совершенно разные климатические зоны…

— Да. Если в Приморье растет виноград, то добрая часть Якутии — это тундровая зона, где хозяйственное освоение возможно только двумя видами человеческой деятельности — охотпромыслом и оленеводством. А они требуют больших территорий. Но а та часть Якутии, которая относится к хозяйственно-освоенной территории, — это зона сверхрискованного земледелия, где растительный слой, гумусный, составляет всего-навсего 5 сантиметров, естественно, продуктивность не очень высокая.

Что будет с нашими скрытыми недровыми богатствами? В Якутии детально освоено и изучено в геологическом плане, по недавним данным, только 5 % территории. Что там у нас еще есть, неизвестно, а это будущее  детей, внуков и правнуков.

Подозреваю, что закон очень быстро утвердят. Он почему-то широко до населения не доведен, не показан, публичность не обеспечена. В этом плане тут могут быть очень серьезные проблемы. И, не дай бог, если еще эти земли начнут раздавать не гражданам Российской Федерации.

— Пресс-служба КПРФ в Госдуме недавно сообщила, что шанс спасти подземные богатства упущен.

— Действительно, 27 января с.г. на заседании Госдумы «единороссы» прокатили законопроект, предлагавший полный запрет иностранным гражданам и компаниям на разработку и использование российских недр (сайт Госдумы, номер документа — 763506-6). Известно, что иностранцы уже давно делят прибыль недр и законно (!) вывозят капитали за рубеж. За данный законопроект депутаты Госдумы голосовали следующим образом:

Партии

За

Против

Воздержался

Не голосовал

КПРФ

91

0

0

1

Справороссы

16

0

0

48

ЛДПР

56

0

0

0

Ед. Россия

31

1

0

234

— Что мешает коренному населению и сейчас нормально работать на этой земле?

— Вроде бы никто не чинит препятствий, но тем менее у нас все свертывается. Почему? Недешево развивать сельское хозяйство.

В рамках тех ценовых паритетов, которые сегодня установились, мы не в состоянии развивать рентабельное сельское хозяйство. Помощь же не оказывается. А если она и оказывается, то совершенно какими-то сюрреалистическими методами и способами.

Говорят, надо развивать оленеводство — увеличить поголовье оленей. И вот начинается: на бюджет садят зарплату чумработниц, оленеводов и других. А для чего увеличивать поголовье оленей? Ведь олени должны стать товарной продукцией. Оленину возить в Якутск оказывается очень дорого. И она неконкурентоспособной становится.

Когда на Крайнем Севере развивалась золотодобывающая, олово- и сурьмяная промышленность, то существовал рынок сбыта, и был смысл держать именно то поголовье, которое содержали в советское время. Сейчас куда будут сбывать оленину? То есть мы оленей содержим ради того, чтобы были олени. Вот так ныне  звучат подходы правительства и Министерства сельского хозяйства, но никак не звучит задача товарного производства сельскохозяйственной продукции. Тут-то и надо было подумать о совершенно других способах дотирования сельского хозяйства.

Как поддерживается скотоводство в центральной Якутии? Основная масса средств, которая тратится бюджетом на поддержку сельского хозяйства, оседает в руках посредников — до 60%. До производителей доходят копейки. Эти крохи не дают возможности дальше его развивать.

И в таких условиях, конечно, местному населению развивать и использовать те угодья, которые есть, невероятно сложно. А если начнут раздавать угодья и тем людям, которые будут иметь дополнительные источники с мест их пребывания, то местное население тем более окажется с ними неконкурентоспособным. Здесь множество факторов социального, экономического, я бы даже сказал — этногеографического характера, которые необходимо учитывать при принятии закона. Было бы полезно, если бы вопрос обсудили шире.

Беседу вела Галина Мохначевская.