Самовлюбленные и самодовольные своими антинародными деяниями, А. Чубайс и А. Кудрин сидели рядышком на Гайдаровском форуме, с которого начался новый 2015 г.
С трибуны форума премьер-министр расхваливал либеральную модель экономики России. Гордо и даже с артистическими нотками Д. Медведев зачитывал написанный ему текст, в котором (как мне казалось) он сам мало что понимает. Но если так написано, то это кому-то нужно… В частности, сидящей в зале либеральной элите.
Энергосырьевая икона
Премьер-министр на форуме отчеканил, что и кто виноват в создавшейся кризисной ситуации:
«Старая энергосырьевая модель исчерпана, это понимают все, она не может дать ни устойчивого роста, ни стимулов для инвестиций в реальное производство. Все слабее она воспринимает технологические инновации, и главное, не обеспечивает стабильного повышения уровня жизни».
Все 23 года либералы жили за счет экспортно-сырьевой модели, лелеяли ее, молились за рост мировых цен на нефть, газ и другие полезные ископаемые. Однако при этом дружно и настойчиво распространяли среди населения мантру, что это ужасно плохо, что надо искоренить экспортно-сырьевую модель… Но не искореняли, а наоборот усиливали.
Ближе к концу своей пламенной речи Д. Медведев, забыв о том, что говорил в начале, произносит:
«Считаю правильным, что бюджет 2015 года был сформирован исходя из той же схемы распределения сверхдоходов от экспорта нефти. По всей вероятности нам нужно будет сохранить принципы действия правила и дальше. Но в нынешних условиях порядок расчета бюджетного правила может потребовать корректировки с учетом прогнозов по динамике цен на энергоносители, включая негативные прогнозы, конечно».
Как видно, правительство РФ, ругая сырьевую экономику, продолжает формировать консолидированный бюджет, исходя из мировых цен на нефть и курса доллара, произведение которых составляет улюкаевское символическое ничем не обоснованное число:
3600 = 60 $/баррель х 60 руб./$.
С этой числовой формулой на Гайдаровском форуме начал спорить министр финансов А. Силуанов, который предложил секвестировать недавно утвержденный бюджет 2015 г.:
«Не может государство тратить расходов столько, сколько было при росте экономики, при цене нефти 100 долларов. Надо эти траты корректировать. Иначе мы придем к инфляционной спирали: будем занимать у ЦБ, что приведет к ускорению инфляции. … По 2015 году мы будем выходить в Госдуму с предложением сокращения на 10% всех расходов, за исключением оборонных. Но на самом деле мы видим, что и этого недостаточно. Мы должны иметь гораздо больший ресурс для оптимизации, чтобы не палить резервы».
Чуть ниже будет проиллюстрировано, как предлагаемый секвестр отразится на экономике страны.
На форуме Д. Медведев заявил:
«…прежде всего для устойчивого экономического роста необходимо повысить доверие, причем доверие в известном треугольнике – между людьми, населением страны, бизнесом и государством. Доверие – ключевой институт, одна из опор современной экономики… Теперь несколько слов о бюджетной политике. Основной принцип, о котором я уже сказал, – сбалансированность бюджета или его сведение с минимальным дефицитом. Это важно и с психологической точки зрения для сохранения доверия к государству».
Населению страны надо запасаться психологическим доверием к государству с его либеральной экономикой.
Свое видение психологии общества и каждого гражданина России ярко и без каких-либо обиняков высказал на форуме министр экономики А. Улюкаев:
«В кризисной ситуации самое главное – сохранять душевное спокойствие, иметь крепкие тылы дома, в семье, и больше всего думать о собственном здоровье и здоровье своих близких».
Россиян призывают жить не по законам, а по понятиям, на доверии к власти, в тылу своей семьи и беречь здоровье.
Прекрасно! Лучше не придумаешь!
Особенности сегодняшней либеральной экономики России
Вряд ли кто может однозначно сказать, какая у нас сегодня модель экономики. Каким-то одним или даже десятью эпитетами (или характеристиками) ее не опишешь.
Мне ясно одно, что не может быть одной модели для такой огромной страны как Россия, простирающейся на десятки тысяч километров по широте, расположенной в Европе и Азии, имеющей десятки климатических поясов от субтропиков до Северного полюса, разнообразной по социальным благам и технологическим укладам и т.д. и т.п.
В разных регионах должна доминировать разная модель экономики, в одних – промышленная, в других – сельскохозяйственная, в третьих – минерально-сырьевая, в четвертых – мобилизационная (Крым), в пятых – заполярно-арктическая, в шестых – дальневосточная, в седьмых – северокавказская…
Поэтому я не понимаю, когда говорят, что в России экспортно-сырьевая модель либеральной экономики, так как сразу же задаю вопрос, где, в каком субъекте РФ, поскольку только в 10–13 субъектах наблюдается доминирование минерально-сырьевого сектора.
Для таких субъектов РФ важнейшим условием выхода России из кризисного коллапса является реформирование недропользования, под которым, помимо всех стадий и этапов геолого-разведочных работ, понимается:
во-первых, собственно добыча полезных ископаемых и минерального рудного сырья, содержащего основные сопутствующие полезные ископаемые;
во-вторых, обогащение рудного сырья и его первичную обработку до первых товарных продуктов, установленных в Налоговом кодексе РФ (глава 26, статья 337);
в-третьих, переработка вплоть до глубокой переработки первых товарных продуктов.
С целью реформирования нужно полностью изменить действующую систему недропользования, унаследованную от СССР, когда государство (и только оно) осуществляло инвестиции, порой бездумные, излишне развивало инфраструктуру (социальную, авто- и железнодорожную и т.п.). А предприятия (бизнес) осуществляли только добычу при заданной рентабельности: 8% – для углеводородного сырья, 12% – для остальных полезных ископаемых (ПИ). Вся прибыль, то есть горная рента за вычетом этих 8% или 12%, изымалась в бюджет. До сих пор в России сохранилась и действует советская классификация (категории) запасов ПИ, советский государственный баланс запасов ПИ, который давно себя изжил.
Более того, сохранилась советская привязка к нефтегазовым трубопроводам, как внутри страны, так и за рубежом. Привязка к трубе – это политика. Но если раньше она была дружеской, то сегодня она становится предметом раздора…
Всё это нужно в корне изменить. Главное, чтобы бизнес участвовал в инвестициях в недропользование. Не секрет, что мы еще работаем на старых НПЗ, по устаревшим технологиям, хотя при этом говорим, что они у нас якобы новые.
Недропользование (и это мало кто сегодня отрицает) лежит в основе действующей в стране модели экономики с начала ее зарождения. При этом воздействие недропользования на экономику и политику постоянно усиливается. А в периоды высоких мировых цен на углеводороды сырьевая рента увеличивалась и становилась преобладающей (доминирующей) в экономике страны.
По степени воздействия на экономику России можно выделить следующие пять основных финансовых потоков в действующей модели экономики России:
1. Рентные потоки плюс потоки добавленной стоимости от обработки и переработки, в том числе глубокой.
2. Финансовые услуги, в основном банков.
3. Оборонный госзаказ и содержание армии и МЧС.
4. Госзакупки и финансирование госкорпораций.
5. Инвестиции: внутренние и внешние.
Выступая 14.01.2015 на Гайдаровском форуме, Д. Медведев подчеркнул, что у нас высокая заработная плата и ее рост опережает рост производительности труда. Но при этом он не назвал одну из основных причин, а именно то, что рост зарплаты связан с «незаработанной» объективно обусловленной горной и ценовой рентой, которая занимает более половины финансовых потоков, циркулирующих в России.
Приток инвестиций, о которых талдычат в правительстве РФ, это не что иное, как деньги олигархов и чиновников, выведенные ранее в офшоры. Поэтому обманом являются рассуждения, что сегодня из-за санкций бизнес не может брать деньги в западных банках. На самом деле российские владельцы офшорных счетов отказываются инвестировать в Россию, так как сегодня из-за кризиса они, как никогда ранее, боятся потерять свои деньги. Поэтому вместо инвестиций, наоборот, идет отток капиталов, причем олигархи и чиновники ускоряют этот поток.
Возможно, я ошибаюсь, но сегодня одной из важнейших характеристик создавшейся экономики является ее милитаристская направленность:
ДОХОДЫ – преимущественно экспортно-сырьевые, а
РАСХОДЫ – преимущественно оборонные.
По словам замминистра обороны Юрия Борисова, финансирование закупок по гособоронзаказу в 2015 г. вырастет в сравнении с 2014 г. на 20%, что составит 1,8 трлн руб. («Ведомости», 14.01.2015).
Наращивание военной мощи государства в либеральной экономике – это политическая кособокость, ухудшающая социальное состояние общества.
В связи с новыми мировыми реалиями надо подумать и всенародно обсудить новую отраслевую структуру консолидированного государственного бюджета. Может быть, было бы разумней сократить армию и расходы на вооружение и оборонку как малоэффективные для народного хозяйства? А за счет этого увеличить отрасли социального обеспечения граждан, пенсионные выплаты, усилить спрос населения, увеличить численность среднего класса и т.д. и т.п.
В последние годы за высокими стенами и колючей проволокой появились огромные дворцы властного клана. Это нечто похожее на пресловутую Берлинскую стену, отгораживающую власть имущих от гражданского общества. Пока существует эта российская берлинская стена, кризис 2014 г. будет усиливаться в 2015 г. Будет увеличиваться армия для охраны власти от народа. Но надо не охранять, а разрушать стены, отделяющие народ от власти…
В общество запущен миф, что основа кризиса 2014 г. кроется в падении цены на нефть на мировых рынках. Что якобы курс национальной российской валюты зависит от мировых цен на нефть. Об этом говорил В. Путин в ежегодном Послании Федеральному собранию (4.12.2014) и на пресс-конференции (18.12.2014).
Если следовать этой логике, то почему при падении цены на нефть рубль ослабевает, а при повышении цены на нефть рубль почти не укрепляется? Почему такая однобокая зависимость?
В газете «Аргументы недели» от 18.12.2014 приведена таблица с изменениями курса валют многих стран, экономика которых держится и зависит от добычи и экспорта нефти. Из этой таблицы отчетливо видно, что в Иране, Венесуэле и других странах национальная валюта не упала. Самое большое падение валюты в Нигерии – всего около 12%. А в России падение (обвал) рубля составил 101,8%, то есть в два с лишним раза.
Нас убаюкивают сказкой, что якобы рубль должен (именно должен!) падать при снижении цены на нефть. Но ни одного разумного довода в этой сказке нет и не может быть.
Сказки, как принято, хорошо кончаются, а в нашей российской сказке народ пугают худым плохим концом…
Каковы причины кризиса 2014–2015 годов
Начавшийся в 2008–2009 годах экономический кризис последовательно перерос в политико-социологический кризис всех ветвей власти России.
В марте 2009 г. я писал на сайте VIPERSON, что основой экономического кризиса в России является кризис недропользования. В январе 2010 г., обобщая и анализируя тогдашнюю ситуацию в стране, на том же сайте VIPERSON размещена моя статья «В чем причина экономического кризиса в России и почему он произошел в конце 2008 года?». Был сделан однозначный вывод, что виной всему является недропользование, а именно добыча и экспорт нефти и газа. Бюджет страны основательно подсел на нефтяную иглу. Львиная доля валюты поступала от экспорта сырой нефти и нефтепродуктов.
Со временем эта зависимость нарастала…
В ежегодном госдокладе МПР «О состоянии и использовании минерально-сырьевых ресурсов Российской Федерации в 2009 году» достаточно объективно отражено реальное положение дел в ТЭК России на 1.01.2010. В условиях мирового финансового кризиса 2009 г., когда промышленное производство сократилось на 10,8%, нефтегазовый комплекс, несмотря на имеющиеся проблемы, в целом выстоял и остался основой российской экономики. В нашей статье с геологом-нефтяником, профессором Ю. Подольским «Перспективы развития нефтегазодобычи в России до 2030 г.» в журнале «Нефтегазовая вертикаль» (2010 г., №19) дан развернутый, в том числе критический анализ «Энергетической стратегии России до 2030 года». Мы тогда исходили из цены 1 барреля нефти, равной 50–70$.
Да-да! Учитывая многие обстоятельства развития мировой экономики, спроса и потребления на углеводородное сырье, мы в 2009 г. даже не могли предположить более высокие цены на сырую нефть.
Но, как известно, рыночные цены на энергоносители могут иметь всплески в ту или другую сторону, что собственно произошло в 1980–1982 гг., 1998 г., 2008–2009 гг. и в недавние 2012–2014 гг., когда цена сырой товарной нефти марки Brent перевалила 100$ за 1 баррель. При этом цена нефти возвращается на круги своя, соблюдая закономерный мировой повышательный тренд вослед росту цен в мировой экономике.
В этом аспекте кульбит цен на нефть в 2014 г. является закономерным и был предсказуемым, так как слишком долго, почти три года, цена нефти держалась на явно высоком уровне: 105–115$/баррель.
Исследуя и сопоставляя внешние и внутренние факторы, приведшие в 2014 г. к кризису и рецессии российской экономики, сегодня можно уверенно утверждать, что основой кризиса 2014 г. являются внутренние факторы, а внешние факторы, в том числе резкое падение мировых цен на углеводородное сырье, только лишь усугубили и ускорили кризисные явления. Также можно с уверенностью утверждать, что глубинные процессы, вызвавшие кризис 2014 г., вытекают из недропользования, из добычи полезных ископаемых, из горной (дифференциальной) и ценовой ренты.
По большому счету выделим главенствующие причины:
– либералистическая самонадеянность на всесильную руку рынка и одновременно с этим уменьшение денежной массы и монетарное уничтожение рыночных начал в экономике;
– высочайшая зависимость федерального бюджета России от мировой стоимости 1 барреля нефти, то есть нефтегазовая игла;
– узковластное и узкочастное управление и распределение финансовых потоков горной и ценовой ренты с выводом ее в офшоры, то есть финансовая игла и отток за рубеж финансовых потоков ренты;
– неправильность налоговой системы для страны, в экономике которой доминируют доходы от минерально-сырьевого сектора и финансовых услуг.
К этим причинам присовокупим следующие:
– продолжающееся уже несколько лет падение темпов роста промышленной и сельскохозяйственной продукции;
– усиление роли монополий и олигополий почти во всех секторах экономики России и особенно в недропользовании, что полностью убивает конкуренцию;
– отсутствие государственных и частных инвестиционных банков и финансовых компаний, низкая ликвидность всей банковской системы, банкротство за последние полтора года почти ста банков, в том числе более десяти крупных банков;
– несоблюдение и игнорирование конституционных основ недропользования, а именно, что недра являются исключительно государственной собственностью и принадлежат народу (народам), проживающим на территории недропользования;
– установлена жесткая (а по существу жестокая по отношению к гражданскому обществу) вертикаль недропользования, по которой 90% доходов от добычи минерального сырья поступают в распоряжение федерального центра, а также федеральных монополий и олигополий;
– американские и европейские санкции, ограничивающие возможности кредитования в зарубежных банках;
– запреты на участие зарубежных компаний в совместных минерально-сырьевых крупных проектах вплоть до расторжения ранее заключенных договоров;
– отсутствие рыночного ценообразования, так как в действующем либералистическом российском рынке цены всегда растут, хотя по научным канонам должны падать при падении мировых цен, что наглядно видно по росту цен на нефтепродукты и другие продукты нефтепереработки минерального сырья;
– жадность и ненасытность российских олигархов и богатеев, а также возможность российского бизнеса обнулять прибыль, не вкладывать свои доходы в российскую экономику, а если вкладывать, то только заемные средства, что естественно удорожает российские товары и услуги.
Все перечисленные причины и ряд других менее важных причин слились в одно время (во втором полугодии 2014 г.) и в одном месте (в нашей многострадальной стране). И последствия незамедлительно сказались. Экономику России залихорадило, она впала в коллапс, в падение ВВП, в рецессию.
Я пишу эти строки в первые дни 2015 г. Если не будут приняты срочные, действенные или, как сегодня любят говорить, адекватные меры, то пока не видно выхода из этой пренеприятнейшей непредсказуемой ситуации. Но это предмет отдельной статьи, которую я уже начал писать…
Однако вернемся к основному тезису настоящей статьи, что в основе кризиса 2014 г. в России (хотим мы того или нет) лежит главным образом недропользование, в котором доминирует добыча углеводородов (УВ). Добыча УВ и других важнейших полезных ископаемых (благородные, цветные, черные и редкоземельные металлы, уголь, алмазы и др.) объективно порождает незаработанную бизнесом горную и ценовую ренту, размер которой колеблется от 30 до 80 процентов в стоимости добытого минерального сырья.
От того, как государство изымает ренту и как, кому и куда оно направляет финансовые потоки ренты, зависит формирование бюджетов всех уровней (федерального, субъектов РФ и муниципальных), зависит вся экономика страны (а не только ее сырьевого сектора), зависит наполнение карманов власть имущих, чиновников всех ветвей власти, олигархов и владельцев (что почти одно и то же) добывающих, обрабатывающих и перерабатывающих предприятий, а также карманы родственников и друзей чиновников и олигархов и далее по ниспадающей – друзей друзей…
Вся эта финансовая лавина ренты в виде реальных денег с разрешения власти офшоризируется, а власть создает видимость борьбы с офшорами, призывает счастливых обладателей ренты вернуть ее из-за рубежа и обещает полностью амнистировать вернувшуюся в Россию ренту без суда и следствия… Правительство взяло полгода на подготовку закона об амнистии возвращаемой в страну ренты. Интересно, найдутся ли дураки?
С либералами, пожалуй, можно согласиться только в одном, что невидимая народу и обществу костлявая, загребущая, ненасытная, алчная рука либерального рынка (не путать с реальным нормальным рынком) в лице властных структур определяет, кому и сколько денег следует выделить из рентного пирога.
Извращенный чисто российский либерализм шагает по нашей стране. Он создал и всеми фибрами души поддерживает рентную антисоциальную экономику и соответствующую ей политику властей по проеданию ренты внутри себя с периодическим отщипыванием небольшой доли ренты для повышения зарплат слугам народа (сенаторам, депутатам, членам правительства, судьям и иже с ними) и малюсенькой доли ренты для повышения зарплат бюджетникам (врачам, учителям) и пенсий пенсионерам.
Экономист Юрий Пронько часто повторяет две цифры:
1) шестнадцать с половиной миллионов людей имеют сегодня доход 8–9 тыс. руб. в месяц,
2) а несколько тысяч слуг народа – месячную зарплату 430 тыс. руб.
Воистину социальная несправедливость налицо. Гражданское общество лишено справедливого начала. Российское государство закрепило за собой единоличное монопольное право на распределение ренты и контроля за ее потоками. Но при этом нет ни стратегии, ни тактики, ни даже какого-то реального плана избавления от минерально-сырьевой зависимости, а имеем то, что имеем:
– непрофессионализм исполнительной власти, начиная от премьер-министра и кончая министром «открытого правительства» чубайсовцем М. Абызовым;
– непрофессионализм и политиканство руководителей Центробанка, сдерживающего денежную массу и способствующего росту инфляции;
– рантье-чиновников, загребающих и присваивающих чиновничью (административную) ренту;
– рантье-олигархов, отбирающих у народа природную ренту;
– рантье-банкиров, жирующих на марже, то есть на процентах от госвливаний и накоплений граждан.
Подчеркнем, что финансовые потоки – это кровеносные сосуды, вытекающие из доминирующих секторов (сердцевины) экономики страны и пронизывающие все элементы и поры жизнедеятельности государства, как всех сфер экономики, так и всех классовых и клановых групп гражданского общества.
Правящий политический клан не волнует развитие экономики России, не волнует настроение общества, каждого гражданина. Основные интересы правящей элиты и правящего класса спроецированы на то, как выжить и вовремя смотаться за рубеж от народного гнева, который назревает. Благо есть куда: дворцы за рубежом, семьи и дети живут и учатся за рубежом, деньги тоже надежно упрятаны там же…
Очень замечательно высказалась в интервью газете «Советская Россия» от 8.11.2014 всенародная артистка СССР Александра Николаевна Пахмутова: «Если бы я была девочкой в нынешнее время, то никакого композитора Пахмутовой не было бы. В лучшем случае я была бы нянькой у какого-нибудь олигарха».
Ручное управление и курс рубля
Президент России постоянно «следит» за кризисом 2014 г. и курсом рубля. Когда В. Путин был с визитом в Китае в мае 2014 г., падение курса рубля приостановилось, но возобновилось после окончания визита.
Аналогично курс рубля укреплялся 4.12.2014 во время ежегодного Послания президента Федеральному собранию.
Здесь интересно отметить, что когда премьер-министр РФ Д. Медведев давал интервью журналистам ведущих телеканалов 10.12.2014, рубль, наоборот, ослабевал.
Рубль укреплялся во время пресс-конференции В. Путина 18.12.2014. Но особо укрепление рубля стало заметным после встречи В. Путина с бизнесменами 19.12.2014, на которой президент намекнул, что ему известно, сколько денег, в том числе валюты, имеется на счетах компаний. Это возымело действие на олигархов, и рубль начал серьезно укрепляться вплоть до 27.12.2014 с 60,68 руб. 20.12.2014 до 52,03 руб. за доллар 27.12.2014. Затем рубль немного просел до 56,68 руб./$ и на этой отметке держался до нового года (56,24 руб./$ на 1.01.2015).
За всеми словесами о пагубности экспортно-сырьевой экономики, об избавлении от нефтяной иглы, о сырьевом проклятии таилось желание российских властей стать энергетической сверхдержавой, управляющей полмиром с помощью вентилей на нефтегазопроводах. Если не подчиняетесь нам, перекроем подачу нефти и газа!
И всё к этому шло. Европу почти приструнили.
Но Америка не хотела отдавать пальму первенства даже в Европе. И начались козни. Сперва малозаметные, но со временем стремительно нарастающие. Эпицентром противостояния стала Украина еще во времена президентства В. Ющенко (2004–2010), когда С. Бандера был объявлен героем.
Россия поддерживала следующего украинского президента В. Януковича. При нем были закреплены на длительный период высокие цены на газ, который прокачивался по территории Украины, что также раздражало Европу и Америку. Был устроен очередной майдан, свергнувший В. Януковича. Президентом Украины стал проамериканский и проевропейский П. Порошенко.
Волеизъявление народов Крыма завершилось присоединением Крыма к России. Жаль, что это не произошло при В. Януковиче, когда можно было получить официальное разрешение Украины на возвращение Крыма в российское лоно. Собственно, проблема Крыма стала новой отправной точкой нападок Америки и Европы на Россию. Началось долго тянувшееся газовое противостояние, невозврат долгов России, откровенное воровство газа и т.п. А тут еще Новороссия в составе Донецкой и Луганской областей объявили об отделении от Украины. Россия заняла осторожную позицию, заявила об уважении к решению народа Новороссии, но официально не признала ее.
А дальше начались американские и последовавшие за ними европейские санкции. И Россия оказалась в изоляции. Имперские замашки России рухнули…
Следом за этим стала катастрофически быстро падать цена барреля нефти, что было связано со снижением мирового спроса на нефть, с появлением технологий добычи сланцевой нефти и сланцевого газа. Поговаривают, что между Америкой и Саудовской Аравией имеется сговор, хотя в это трудно поверить.
И всё перечисленное слилось воедино в сентябре 2014 г., а с октября началось ослабление российской валюты, которое привело в декабре 2014 г. к резкой девальвации национальной валюты до 68 руб. за один $, что заставило В. Путина срочно употребить его излюбленное ручное управление и временно приостановить падение рубля.
Уже отмечалось, что одной из основных причин кризиса 2014 г. является недропользование, точнее добыча, первичная обработка и переработка минерального сырья.
Политики и политиканы всех мастей, а также многие экономисты не устают повторять, что основной причиной кризиса является сырьевая экономика, и усиливают свое утверждение добавлением еще одного эпитета – экспортно-сырьевая экономика. При этом никто не утруждает себя заглянуть в реальную статистику.
А реальность такова.
По нефти при добыче в 500 млн т внутри страны остается всего 25% добытой нефти, а 75% уходит за рубеж. Из них около 200–220 млн т приходится на сырую товарную нефть и 130–150 млн т на нефтегазопродукты (т. е. на переработку).
Так что торгуем не только сырьем, но и продуктами первого и даже второго передела (по разным видам металлов). Торгуем не рудой, а металлами:
– благородными (золото, палладий, платина и т. п.);
– цветными (медь, кобальт, цинк, свинец и т.п.);
– черными (железо).
Торгуем алмазами, углем, редкоземельными металлами.
Второй важнейший довод.
Если есть минеральные ресурсы, то грешно их не использовать. Тем более они приносят незаработанный доход, то бишь ренту: горную и ценовую. Более того, помимо ренты, недропользователи получают в виде чистого дохода амортизационные отчисления от основных фондов, созданных еще в советское время. Причем государство и здесь потворствует бизнесу – позволяет начислять ускоренную амортизацию.
Заключение
Похоже (представляется), что коллапс российской экономики и кризис 2014 г. был хорошо продуманной и тщательно спланированной акцией всех либерально настроенных ветвей власти под контролем, надзором и присмотром президентской администрации с ориентацией на ручное управление и регулирование. И с мыслями, которые ярко проявляются в последние годы: «Вот, мол, придет царь-батюшка и всё решит по справедливости во благо вверенного ему народа».
С.А. КИМЕЛЬМАН, доктор экономических наук, академик Академии горных наук
