2015-09-26 22:43

По материалам РИА НОВОСТИ

KPRF.RU по материалам "Интерфакса" и СМИ

28 сентября. Россия. NVpress - По результатам обработки 92,22% протоколов коммунист Сергей Левченко побеждает на выборах губернатора Иркутской области, набрав более 56% голосов и обойдя действующего главу региона Сергея Ерощенко, сообщает РБК.

Временно исполняющий обязанности главы региона Сергей Ерощенко набирает 40,9% голосов.

Итоги голосования во втором туре выборов губернатора Иркутской области при дальнейшей обработке бюллетеней существенно не изменятся, и побеждает коммунист Сергей Левченко с отрывом около 15%, заявил журналистам председатель регионального избиркома Эдуард Девицкий.

Напомним, что 27 сентября в Иркутской области состоялся второй тур выборов главы региона. Первый тур выборов прошел 13 сентября. Ерощенко тогда набрал 49,6%, не преодолев 50-процентный барьер, необходимый для избрания в первом туре. Левченко тогда получил 36,6% голосов.

26 сентября. Якутия. NVpress - «На улице днем такое же безмолвие, как ночью. Она не оглашается звонкими голосами детей, здесь не видно их веселых игр и проказ и не слышно их горького плача… Веселье и слезы сведены к одному знаменателю – бесстрастному равнодушию – в этом царстве теней, облеченных в плоть и покрытых толстым слоем желтого трупного жира… Даже прыгающий по деревне теленок или визжащий щенок являются светлыми пятнами на темном и скучном скопческом фоне…

С этими тяжелыми мыслями вступаете в скопческое селение – они давят вас как кошмар. Смотришь – издали двигается с развалистой нетвердой походкой желтая безбородая фигура с мутными безжизненными глазами и прямыми жидкими волосами. Мужская фигура отвешивает низкий поклон, снимает картуз и с благочестивой миной и детским сопрано говорит: «Мое почтение, NN». Поначалу вид смиренного и страдальческого выражения вызывает у посетителя жалость, но, взяв протянутую желтую холодную влажную руку, у человека «из глубины души поднимается протест против этого существа»…

Якутск, Олекминск, Вилюйск

Скопцы, эти бесполые ангелы (согласно постулату предводителя скопчества Кондратия Селиванова), впервые были водворены в Якутскую область в 1981 году. В 1893-1898 годах во всей Якутской области, согласно книге Александра Бычкова «Скопцы в ссылке», скопческих селений (в Якутском, Олекминском и Вилюйском округах) было 11, и среди них Мархинское было самым большим, богатым и первым по времени возникновения. «Все эти скопческие селения, разбросанные на далеких расстояниях друг от друга среди якутов, представляют собою чрезвычайно редкий пример успеха насильственной колонизации Сибири, – отмечает Бычков. – Скопцы были совершенно изолированы от окружающих их инородцев, они были лишены права отлучки с места своего поселения и не имели право принимать в свое общество никого, кроме скопцов».

Другой исследователь Илья Макаров в своей книге «Уголовная, религиозная и политическая ссылка в Якутии» говорит, что эти поселения появились там, где жили инородцы. Кроме них существовали и другие незначительные поселения. Также были попытки основать в Верхоянске и Среднеколымске с целью «опыта развития там чрез них хлебопашества, как знающих это дело и вообще трудолюбивых», но из-за холодного климата и ранних заморозков дела не сложились, поясняет историк.

Укрепленные замки

Скопческое селение производит на человека «мира» чрезвычайно тяжелое впечатление, вспоминает Владимир Иохельсон в своей книге «Олекминские скопцы».

«Скопческое селение состоит из одной длинной улицы, образуемой проезжей дорогой, в некоторых из них есть и боковая улица, параллельная первой… Фасад улицы образуется из непрерывной цепи плетней и заборов, за которыми тянутся огородные гряды, парники с посаженной то там, то там березкой или рябиной. Калитки в эти огороды постоянно заперты изнутри. За огородами высятся дома с отдельными дворами и запертыми воротами. Большая часть скопческих домов принадлежит к лучшим постройкам в округе. В то время как в городе масса живет в жалких срубах из тонкого леса, плохой постройки, скопческие дома за редкими исключениями построены из толстого лесу, на хороших пазах, они обшиты досками, снабжены крашеными ставнями и резными украшениями, а некоторые из них имеют даже два этажа», - пишет он. Автор сравнивает скопческие дома с укрепленными замками, в котором обязательно найдется оружие. Иной раз прохожий может услышать предупредительный выстрел и лай больших собак, на цепях стерегущих конюшни, амбары и сараи.

Не воровали, не грабили, не убивали

Скопцы, по наблюдениям Бычкова, к местному населению в душе относились скорее злобно, чем индифферентно, и причиной тому служило отсутствие у скопца семьи, как основа социального строя.

В отличие от уголовных и политических ссыльных, утверждает Макаров, религиозные – скопцы, старообрядцы и другие последователи религиозных течений - отличались мирным нравом и трудолюбием. «Согласно своему вероисповеданию сектанты в нравственном отношении были людьми добропорядочными: не воровали, не грабили, не пьянствовали, не буйствовали, не убивали», - пишет он.

Среди сектантов было немало каменщиков, сапожников, строителей, слесарей, токарей, портных, но из-за запрещения отлучек с мест водворения они не могли заниматься тем, что хорошо умели делать, поэтому свои способности проявляли в земледелии и строительных работах, но особых успехов добились все же в первом, принеся огромную пользу инородцам.

По замечанию исследователя, ссыльные сектанты  в корне отличались от уголовных ссыльных. «Если последних местное население боялось и не ожидало от них ничего хорошего, то к сектантам оно относилось с некоторой насмешкой, но шло к ним за советами и работой». В то же время историк не исключает и тот вред, который принесли скопцы. Это захват лучших земель, как по распоряжению администрации, так и самовольно. Не зря в дореволюционной литературе назывались основные черты скопца – хитрость, лукавство, алчность. Им были переданы даже те места, где инородческое население до прихода скопцов успешно занималось хлебопашеством. «В связи с ежегодным возрастанием числа прибывших в ссылку скопцов вопрос о наделении их землей оставался злободневным и решался за счет земли якутов, что, естественно, вызывало недовольство местного населения», - продолжает исследователь.

«От них ничего, кроме вреда»

Александр Бычков по отношению к скопцам не так лоялен. По его мнению, скопцы приносили местному населению скорее вред, чем пользу. «Признавая их заслугу, не надо отрицать и того, что … в настоящее время скопцы не только не приносят местному инородческому населению пользы, но даже вредит ему. Скопцы превратились в фермеров, если не в купцов. Сами они, «задающих тон» богачи-скопцы, не работают, а только руководят трудонаемными работниками-якутами, они теперь не столько заинтересованы тем, чтобы был хороший урожай, сколько тем, чтобы стояла высокая цена за хлеб для выгоды продажи громадных их запасов от прежних лет. Кроме того, что они истощают земли рядом посевов хлеба и, выпахавши их, бросают бесплодными на многие десятки лет, так как благодаря особенностям якутского климата земля крайне медленно восстанавливала свои истощенные силы», – возмущается автор. Он отмечает, что при отводе земель скопцам встречалось явное нарушение интересов инородцев.

По его утверждению, сила покидала не только землю, но и якута. «Скопцы беспощадно эксплуатируют их, требуя чрезвычайно напряженного труда, расплачиваясь товарами по завышенным ценам. Кроме приемов хищнической эксплуатации земли и труда, в настоящее время скопцы ничему не могут научить население Якутской области. И их пребывание в Якутской области ничего кроме вреда ничего принести не может. И из всей доходности якутского земледелия выгоду извлекают только одни скопцы, эксплуатируют и якутскую землю, и якутский труд», - таково мнение Бычкова. Он объясняет эту ситуацию бедностью якутов: «Бедность во всем: в знании, земле, рабочем скоте, которое не так-то и просто устранить только путем высылки скопцов из Якутии».

Скопцов причисляет к эксплуататорам также и Илья Макаров. «После 30-летнего пребывания скопцы перешли из разряда земледельцев  в слой эксплуататоров», – пишет он. - Якутам скопцы платили около 200 рублей в год, 120 рублей за лето, но это не компенсировало тяжелый труд, подрывающий здоровье».

Господа рынка

Иохельсон называет скопцов господами рынка, пользующимися нуждой крестьянина и непредусмотрительностью якута. «Правда, наемным рабочим скопцы дают более высокую, чем горожане или крестьяне, плату и лучшую пищу, но выжимают из них все соки. Скопец будит их в 2 часа утра и отпускает летом за закатом, так что на сон остается меньше пяти часов. А на самой работе хозяин все время понукает», - говорится у него в труде.

Рабочий день у скопца продолжался круглый год 16-18 часов, с короткими перерывами для еды, после чего наемных работников, не дав им отдохнуть, сразу же гоняли на работу.

Эти сектанты являлись к тому же спекулянтами, но в то же время в трудные моменты они приходили на помощь. «Скопцы не только выращивали хлеб, но и занимались перепродажей, продавая хлеб втридорога, искусственно создавая тем самым неблагоприятные условия в обеспечении населения хлебом. Так они наживали свой капитал, вызывая недовольство населения», - говорится у Макарова. Но в то же время, пишет историк, сектанты, особенно скопцы, обеспечивали городское население хлебом и, когда создавалось плачевное состояние, не раз приходили на выручку.

Олекминская скопчиха

Что касается распространения скопчества, то в Якутии оно себя не обнаруживало. Макаров в своем труде приводит слова официального лица: «Не может быть и тени сомнения, что инородческое население округа не соблазнится учением скопцов, население относилось отрицательно к этому явлению, и якут скорее решится расстаться  с жизнью, чем лишиться наслаждения быть семьянином, инородцы и крестьяне к учению скопцов относятся с отвращением и усмешкой». Но несколько оскоплений все же было. Это упомянутый Владимиром Иохельсоном случай оскопления мальчика в 1872 году в Иллюнском наслеге. Также в Якутском национальном архиве в «Деле об отделении сектантов-скопцов от других», датированном 1 июля 1900 года, говорится еще о других процессах. К примеру, в Бологурском селении столь ужасной операции были подвержены «нефизические» скопцы, молодые люди от 25 до 27 лет, «по объяснению их самих, потому только, что им неудобно было жить среди настоящих скопцов, то есть «физических».

Процессу оскопления подвергались не только добровольно, но и насильственно. Об одном из таких примеров рассказал Владимир Короленко в «Истории моего современника. «По Лене ссыльные отправляются партиями. Она тогда была почти ребенком. Как только они тронулись выше по реке, она заметила, что к ней партия относится как-то особенно: ее гоняли с места на место, называли поганой. Наконец, стали грозить бросить ее на берегу Лены. Они решили сделать вид, что бросают ее на пустынном берегу. Голые скалы, неприветливые утесы и полное одиночество. Они соглашались взять ее с собой на том условии, что она позволит себя оскопить. Ей ничего не оставалось, как согласиться. … Ее бросили на дно барки, и здесь над нею произвели операцию», - приводит писатель слова олекминской скопчихи.

Короленко, находясь здесь  в ссылке, относился к скопцам неоднозначно. Однако он считал их товарищами по несчастью. «Каковы были бы настоящие отношения между скопцами и «политическими», если бы не преследования за убеждения, сказать трудно. Тогда же всякий скопец вперед предполагал, что мы союзники. И, несмотря на то, что всякий из нас в глубине души питал отвращение к этому явлению, правительство делало нас союзниками», - писал он.

Различая скопцов по характеру, писатель все же главным их качеством называл жестокость. «Вообще, эта самая изуверская секта, какую я знаю, и надо сказать, что она внушает отвращение даже своим. Редкий скопец не сожалеет о том, что он решился на этот шаг. Много молодых скопцов признавались мне, что они раскаиваются, и рады бы вернуть ту минуту, когда они решились, и ни за что бы не повторили эту «ошибку», - вспоминает он.

Многие ссыльные скопцы, по словам Владимира Иохельсона, со временем стали скептически относиться к своему учению, но из-за оторванности от мира и материальной зависимости от «братьев» они изображали фанатизм, а большинство скопцов до того были тупы, что многие даже не знали свое «учение». В Якутском национальном архиве встречаются прошения скопцов с просьбой перевести их в православие.

«Братья» и «сестрицы»

По сведениям Иохельсона, скопцы обыкновенно жили по трое-четверо, и в доме ощущался специфический, неприятный запах. Жилье состояло из комнаты «братцев» и отделения «сестриц», и так называемые «братья» порой питали ненормальные чувства  к «сестрицам»…

Возможность испытывать влечение зависела от степени оскопления. Так, скопцы подвергались «малой печати», но такая операция, не лишая скопцов вожделения и даже возможности полового акта и зачатия ребенка, казалась недостаточною, и они решались на отнятие детородного органа, называвшееся «второю», или «царскою печатью». Существовали также «третья печать» - удаление сосков, а в ряде случаев и «четвёртая» - вырезание на боку у скопца треугольника. К особым способам оскопления относится искусственная гипоспадия, искусственной перевязки полового члена, применявшаяся к мальчикам. Существовали «печати» и для женщин, однако в этом случае женщины не теряли способности к деторождению.

«Скопцам в известной мере доступны привлекательность женской красоты, привязанность, любовь и ревность по отношению к «сестрице», но страсть скопца нездоровая и неполная, а чисто животная похоть. У некоторых скопцов, оскопленных не в детском возрасте, происходит трудно передаваемая драма, достойная кисти художника-психолога. Результатом драмы является равнодушие ко всему остальному миру, а половой зуд вырождается в «грехи блудного мечтания» и ведет к ненормальным и часто противоестественным общениям «братцев» с «сестрицами», - рассказывает исследователь Иохельсон.

Брачные союзы

Но не так мрачно было в скопческой личной жизни. Бывало, скопцы женились на скопчихах, а Владимир Иохельсон стал свидетелем, как немало скопчих вышли замуж в том числе и за православных, но добавляет, что женщины с отрезанными молочными железами, к сожалению, часто не могли иметь детей, хотя автор вспоминает случай, как одна безгрудая скопчиха вышла замуж за поселенца и родила сына, которого вынуждена была кормить искусственно. «Несчастная мать была в отчаянии, нежность и любовь, которые она оказывала ребенку, были постоянны бурны и чрезвычайно трогательны», - пишет он.

В Якутском национальном архиве в «Ведомости сельских обществ о рождении, смерти, бракосочетании скопцов за 1902 год» говорится, что «мархинская скопчиха Парасковья Мазунина родила дочь, названной во Святом крещении Таисией».

Александр же Бычков в одной скопческой семье знал женщину, которая в 1885 году вышла замуж за свободного человека православного вероисповедания, но история оказалась с печальным концом. «У нее появились дети, муж переехал в Иркутскую губернию, и женщина должна была отправиться вслед за мужем, но вынуждена была остаться в Якутии за «принадлежность к скопчеству», - сочувствует скопчихе исследователь.

Высокая смертность

Исследователь Александр Бычков отмечает, что смертность скопцов в ссылке за редким исключением некоторых из них очень велика. «Для примера возьмем Спасское селение. С 1861 по 1884 год к этому селению было причислено 180 скопцов и 69 скопчих. Из этого числа  и за это время умерло 43 скопца и 27 скопчих… Если прибытие новых жертв из России теперь прекратилось, то достаточно каких-нибудь 50-60 лет, чтобы скопческого поселения Якутской области не останется и следа», - писал он.

В Ведомостях о рождении, смерти, бракосочетании скопцов 19-начала 20 веков, хранящихся в Якутском национальном архиве, есть немало информации о болезнях, смертях скопцов. Точные диагнозы в них не указаны, но среди названных – болезни груди, кровоизлияние в мозг, водянка. Наверняка оскопление, повлекшее за собой серьезные изменения в человеческом организме, стало одной из главных причин повышенной смертности скопцов.

«Заживо себя в гроб положили»

Илья Макаров отмечает немалую заслугу скопцов в занятии земледелием, возникновении огородничества и картофелеводства в Якутии. По его мнению, именно скопцы научили якутов косить сено литовкой, а до этого инородцы пользовались горбушей, что было неудобно и тяжело. Патологическое же отношение к труду ученый объясняет словами самих скопцов, сказанными в Туруханске интеллигентному человеку: «При оскоплении … человек к труду прилежнее. При оскоплении совесть чиста, не обуревают страсти, труда больше». А по признанию Александра Бычкова, вызывающие на первый взгляд ужас и отвращение, скопцы при близком рассмотрении зарождали в сердце только сожаление.

…Скопцы, эти странные, мистические существа, как и учил их предводитель Кондратий Селиванов, «себя заживо в гроб положили», став живыми мертвецами, высасывающими соки у земли и людей для главной своей цели - наживы.

Ксения Авера