Информация о материале

Автор: Пресс-служба Якутского рескома КПРФ

Категория: В Якутии

Создано: 10 июля 2015

Попытка сломить Ирину Енторову

Трудно вспомнить случай, когда в электронных и печатных средствах массовой информации за короткое время было “вылито” столько грязи, лжи, незаслуженных обвинений, оскорблений в адрес одного человека — народного депутата Государственного Собрания (Ил Тумэн), первого секретаря Усть-Майского местного отделения КПРФ Ирины Енторовой.

Цель одна — заставить ее замолчать, чтобы не придавала гласности недостатки, которые творятся вокруг нас, в том числе и в Усть-Майском районе.

Вспомним только некоторые наиболее крупные преступления и громкие дела, с которыми она, первый секретарь райкома партии, народный депутат, стала смело бороться:

— с фактами незаконной выдачи более ста жилищных сертификатов в Солнечном, Эльдикане и Усть-Мае. Это дело прикрыли. Комиссия “работала”, но никто незаконно полученных сертификатов не лишился;

— с фактами некачественного строительства жилья для детей-сирот в Усть-Мае. И только после вмешательства Ирины Енторовой недостатки частично были устранены;

— с фактами приписки и несвоевременной выдачи зарплаты оленеводам. В отношении руководителя родовой оленеводческой общины “Дюгдюр” Анатолия Еремеева (п. Аллах-Юнь) возбудили уголовное дело, но оно осталось незавершенным;

— с майором, который, выбивал признания у несовершеннолетнего мальчика-сироты за незначительный проступок. “После разговора со следователем” ребенок получил ожоги первой степени. Майор осужден на пять лет условно и приговорен к штрафу, который до сих пор не выплатил;

— с виновными за падеж крупного рогатого скота. В конце декабря 2014 года в Усть-Майский район из Калмыкии завезли 97 коров, большинство которых было стельными.

Их передали кооперативу “Сайдыы”, руководителем которого был  брат главы района Николай Боярский.

Условия для содержания коров не были обеспечены, кормов не хватало. За падеж скота никто не ответил, несмотря на обращение в прокуратуру, Министерство сельского хозяйства РС(Я)...

Разве народному депутату Ирине Енторовой могли простить это  все  те, кто в результате ее депутатской деятельности лишился работы, как говорится, выведен на чистую воду? К сожалению, многие просто отделались испугом, ушли от ответственности благодаря своим покровителям…

Они, выбрав удобный момент — сложную ситуацию в Усть-Майском профтехучилище, — филиале Хандыгского горно-геологического техникума, где Ирина Енторова является директором, ударили из всех информационных “орудий”. Жаль, что отдельные авторитетные журналисты республики пошли на поводу,  помогли этим чиновникам.

Не вдаваясь в  подробности конфликта между бывшими работниками Усть-Майского филиала, которые были уволены (этим занимаются правительство республики, Министерство профессионального образования, подготовки и расстановки кадров РС(Я), замечу только следующее.\

За последнее 10 лет в Усть-Майском профтехучилище № 36 директоры меняются почти каждый год. В должности директора Усть-Майского профтехучилища — филиала Хандыгского горно-геологического техникума Ирина Енторова работает всего девять месяцев.

С первого дня вступления в должность и по сегодняшний день она остается один на один с проблемами. И в том, что в коллективе ухудшился морально-психологический климат, в первую очередь виновны руководство Министерства профтехобразования и директор головного предприятия — Хандыгского горно-геологического техникума Михаил Неустроев. Он с самого первого дня работы Ирины Викторовны предпринимает попытки уволить ее за то, что она борется за сохранение и укрепление училища и, естественно, не молчит, критикует вышестоящее начальство.

Михаил Неустроев в настоящее время подписал приказ о сокращении  16 работников. Ирине Енторовой рекомендовано уволиться, а училище переходит только на платные услуги, бюджетные места ликвидируются в связи с так называемой оптимизацией за счет детей, которые могли бы учиться на государственном обеспечении. А Ирина Викторовна делает все, чтобы бюджетные места сохранить. Более того, Михаил Неустроев, чтобы еще больше усугубить ситуацию в коллективе, назначил директором в филиале представителя от руководства техникума с неограниченными полномочиями.

Министерство профтехобразования и руководство Хандыгского горно-геологического техникума во главе с Михаилом Неустроевым ничего не сделали, чтобы организовать нормальную передачу дел новому руководителю филиала. Они, наоборот, вольно или невольно способствовали росту конфликта.

По поводу того, что она укрывала разыскиваемого органами полиции человека в своем доме, скажу прямо: Енторова физически не могла этого сделать. В то время она находилась в Якутске.

По факту проникновения в дом народного депутата в ее отсутствии Якутский реском КПРФ обратился в Прокуратуру и МВД РС(Я), но вразумительного ответа от этих ведомств до сих пор не получено.

Ирина Енторова заслуживает большого уважения и доверия не только однопартийцев, но и населения за ее беспокойный характер, принципиальность и мужество в борьбе за интересы простых людей.

Мы, коммунисты, требуем от руководства республики остановить бездоказательный информационный беспредел в отношении народного депутата республики Ирины Енторовой!

Поддержим Ирину в ее справедливой борьбе с мошенничеством, махинациями, в борьбе за права и защиту простых людей!

Виктор ГУБАРЕВ,

первый секретарь

Якутского рескома КПРФ.

Информация о материале

Автор: Пресс-служба Якутского рескома КПРФ

Категория: Якутский реском и горком

Создано: 10 июля 2015

Сергей Киров: “На деле отстаиваем идеи социальной справедливости”

КОНКРЕТНЫЕ СОЦИАЛЬНЫЕ ДЕЙСТВИЯ ДЕПУТАТОВ-МИРНИНЦЕВ

Осознавая всю полноту ответственности перед избирателями, депутаты от КПРФ на самых разных уровнях заявляют о своей решимости реализовать созидательные программы и предложения КПРФ, отражающие коренные интересы граждан.

Не остаются в стороне от этой созидательной работы депутаты от КПРФ города Мирного и Мирнинского района РС(Я). О работе депутатов-коммунистов рассказывает первый заместитель председателя Мирнинского районного собрания, член Якутского рескома КПРФ  Сергей КИРОВ:

— Сегодня в городском Совете от КПРФ работают три депутата-коммуниста, районном Совете — пятеро.

Основная цель нашей депутатской деятельности остается неизменной — это защита и сохранение социальной направленности городского и районного бюджетов. Мы последовательно отстаиваем права и интересы жителей Мирнинского района, особенно самых незащищенных слоев населения.

За этими общими словами стоит очень большой и кропотливый труд всего депутатского корпуса. Прежде всего мы досконально разобрались в программах социально-экономического развития каждого населенного пункта. За сухими цифрами той или иной программы кроются не просто денежные средства, но и нужды и чаяния людей.

У нас действует целый ряд программ, направленных на развитие района и города Мирного. Например, в программу “Здоровый район” заложены средства на сохранение и укрепление здоровья взрослых и детей. В одной из подпрограмм предусмотрены средства на защиту детей от каких-либо неправомерных посягательств, а также помощь малышам, которые оказались в трудных жизненных ситуациях.

В этом же разделе действует подпрограмма, направленная на устранение дефицита йода у больных. Депутаты-коммунисты добились выделения средств из бюджета района на изготовление хлеба и других продуктов питания с дополнительным содержанием йода и других важных элементов.

По программе развития молодежной политики мы оказываем поддержку организациям, деятельность которых направлена на организацию занятости молодежи и развитие молодежного движения в районе. Среди них —  объединение молодежи Мирнинского района, которое проводит туристические слеты, конкурсы бардовской песни, фестиваль “Мирный поет о мире”. Принята и действует программа по обучению молодежи лидерским качествам, занятия по которой проходят на базе Светлинского техникума.

Благодаря программе по развитию спорта наши спортсмены имеют хорошую спортивную базу. Недавно введены еще два объекта: спортивный зал в Арылахе и борцовский зал, под который реконструировано бывшее здание магазина № 9. Наше главное достижение — предусмотрены средства для участия спортсменов в соревнованиях российского и республиканского уровней.

Депутаты-коммунисты пристальное внимание уделяют программам поддержки здравоохранения. Несмотря на то, что финансирование этого раздела передано на республиканский уровень, коммунисты не оставляют работу местной медицины без контроля. Если работа врачей вызывает нарекания, то население обращается не в Якутск, а к местным депутатам.

В прошлом году, запланировав капитальный ремонт детской поликлиники, заложили финансирование. Однако аукцион выиграл непорядочный подрядчик, и ремонт здания затянулся на целый год. Только благодаря настойчивости депутатов от КПРФ, которые обращались к министру здравоохранения РС(Я), председателю правительства и даже к главе республики Егору Борисова, решение вопроса ускорили.

Наши депутаты под строгим контролем держали и строительство нового здания инфекционного отделения больницы. Прежнее было переведено в здание туберкулезного диспансера, чего категорически нельзя было делать из-за открытой формы болезни ряда больных. Мы добились этого — здание построено, дети изолированы от туберкулезных больных.

Сегодня, когда по всей стране только начали сдавать нормы ГТО, наши дети оказались более подготовленными, чем в других регионах. Теперь наши юноши идут в армию без опаски.

Ребята не боятся служить, так как получили предварительную закалку. Депутаты постоянно заслушивают итоги работы военкомата, работники которого улучшают свои показатели. Здесь следует особо отметить работу депутата-коммуниста Владимира Березового. Будучи директором Мирнинского регионального технического колледжа, он всемерно поддерживает работу военно-патриотического клуба “Барс”. Сегодня это один из лучших военно-спортивных клубов республики.

Депутаты-коммунисты систематически ведут прием избирателей по личным вопросам, отчитываются перед ними о выполнении их наказов. Не секрет, что многие руководители закрылись от народа полицейскими постами и частными охранными службами.

Мы, коммунисты, всегда открыты для всех избирателей, стараемся оказать любую посильную помощь в их житейских вопросах. Внимательно выслушиваем их, разделяя горечь утрат и радость побед. Наш адвокат Владимир Сухов оказывает бесплатную юридическую помощь.

Некоторым итогом работы депутатов-коммунистов стало то, что бюджет района более чем на 90 % нацелен на решение социальных программ. Мы принимали непосредственное участие в разработке программы по строительству детских садов, жилья для врачей, по улучшению материальной базы здравоохранения.

Считаем, что число чиновников надо сокращать. В обеих администрациях созданы отделы культуры, спорта и молодежной политики.

Людей со своими проблемами отправляют из одной в другую по замкнутому кругу. Глава района имеет пять заместителей. А почему бы их не поубавить?

Большой проблемой столицы алмазного края является очень медленное строительство социального жилья. Бюджетом Мирнинского района предусмотрены большие средства на решение так называемой инвестиционной программы.

Сегодня она распылена не на решение стратегических задач, а мелких, текущих проблем. Например, за счет средств этой программы была построена стела на границе Мирнинского и Ленского районов. Расходы составили несколько миллионов рублей. Между тем отдельные насущные проблемы района остаются без финансирования.

Словом, вопросов масса, но мы, депутаты-коммунисты, уверены, что благодаря нашей настойчивости многие важные для района задачи будут непременно решены.

Записал

Олег ШАПОШНИКОВ,

Мирный.

Информация о материале

Автор: Пресс-служба Якутского рескома КПРФ

Категория: В Якутии

Создано: 10 июля 2015

Депутат Гордумы Якутска вновь стал отцом

Информация о материале

Автор: Пресс-служба Якутского рескома КПРФ

Категория: В Якутии

Создано: 10 июля 2015

Есть ли рабочий класс в России?

По такой теме на днях прошло очередное собрание членов Якутского регионального отделения общественной организации “Российские ученые социалистической ориентации”.

Вначале кратко и аргументированно свою точку зрения изложил председатель координационного совета РУСО, доктор философских наук Лазарь Филиппов. Его выводы о том, что в современной России нет рабочего класса, вызвали бурное обсуждение собравшихся.

Кандидат философских наук Августа Марфусалова рассказала о ядре рабочего класса по Фридриху Энгельсу. Основному докладчику возразили второй секретарь Якутского рескома КПРФ Вячеслав Куличкин, второй секретарь Якутского горкома КПРФ Иннокентий Романов и доктор геолого-минералогических наук Виктор Бескрованов. Они использовали материалы VI пленума ЦК КПРФ по вопросу “Положение рабочего класса в России и задачи КПРФ по усилению влияния в пролетарской среде”.

Преподаватель СВФУ Людмила Григорьева поделилась проблемами рабочего класса в современном сельскохозяйственном секторе экономики, приводя примеры из личного опыта ведения дел в подсобном хозяйстве одной из школ Орджоникидзевского района в советское время.

Свою лепту в обсуждение внесли журналист Иван Борисов, доктор технических наук Дмитрий Афанасьев, секретарь Якутского рескома КПРФ Александр Гаврильев и другие. Программа КПРФ определила приоритеты нашей деятельности в пролетарской среде. Это внесение социалистического сознания в массы. Пропаганда идеи о ведущей роли рабочего класса требует активизации нашей идеологической работы. По обсуждаемому вопросу приняты соответствующие рекомендации.

Александр ГАВРИЛЬЕВ

Информация о материале

Автор: Пресс-служба Якутского рескома КПРФ

Категория: Главные новости

Создано: 10 июля 2015

Мы носили одни штаны на двоих...

Детство, опаленное войной

Я родилась 1 декабря 1941 года на станции Бырка (позже переименовали в п. Уртуйский) Оловянинского района Читинской области.

Мне было всего-навсего 21 день, когда отец, военный, ушел на фронт — 21 декабря 1941 года. Он погиб 18 ноября 1943 года. Захоронен в братской могиле в Акишино в Ленинградской области.

Нас было пятеро детей: три сестры и два брата. Старший брат, прибавив себе год (1927 года рождения), дважды убегал на фронт, но его возвращали домой. На третий раз Илью определили в танковую школу. Он сражался в мотострелковом полку в войне с Японией. Награжден медалью “За победу над Японией”.

И так мама в войну осталась одна с четырьмя детьми: Валентина — 1933 года рождения, Катерина — 1935 года, Саша — 1938-го и я. Валентина, как и все подростки, под руководством бригадира с одним глазом — дяди Пети Носова и одной женщины ремонтировали железную дорогу: меняли шпалы и рельсы, подносили костыли (большие гвозди для закрепления рельсов), лопаты, кирки (серповидный инструмент, заостренный с обеих сторон), обновляли насыпь.

Железная дорога, проходящая через нашу Бырку, имела стратегическое значение. Ее охраняли солдаты, а чекисты — мост. Кругом стояли зенитки. Вокруг располагались воинские части. Дальше нас находился 76-й разъезд, потом 77-й и так до самых городов Отпора и Пекина.

Наш дом стоял недалеко от моста, поэтому я часто ходила на железнодорожную линию смотреть на эшелоны, идущие на Запад. Они шли через каждые 15 минут. Везли танки, лошадей, зачехленные “катюши” и другое оружие.

В деревянных вагонах часто видела солдат. Одни сидели, свесив ноги, а другие стояли: кто играл на гармошке, кто пел, а кто молча ехал и смотрел на дорогу. После вагонов-ледников с продуктами из Китая иногда удавалось собрать две-три горстки бобов, сыпавшиеся из щели.

Очень хотелось кушать. Как только начинала хныкать, Катя  кулачком тыкала меня в бок, чтобы замолкла. Все терпели и мне, малышке, приходилось.

Мама рано утром уходила на железную дорогу и чистила рельсы от шлака, а также мыла вагоны-теплушки. Вечером приносила хлеб — выдавали по 100 грамм. Как мы ждали вечера!

Я любила бегать в степь. Там мне очень нравилось. Верхушки сияющего ковыля были такими мягкими, что на них часто засыпала. По степи ветер гнал верблюжью колючку — “перекати-поле”. Там находила нежную зеленую травку, растущую пучками, и ела. Если не могла ее сорвать ручонками, ухватывалась зубами. Во рту было полно земли, но меня это не останавливало.

Любила бегать к курьерскому поезду Москва — Пекин. Там выходили пассажиры и обязательно что-нибудь давали: сушку или булочку. Как я была рада! Несла ее домой, без конца нюхая, — так хотелось самой откусить кусочек. А мама вечером делила ее на всех поровну.

Однажды я нашла монету и побежала к курьерскому поезду, зная, что там есть вагон-ресторан, откуда обычно доносились вкусные запахи. Я кое-как залезла в вагон, подошла к буфетчице, разжав свою грязную ладошку, протянула монетку. Она жалостно посмотрела на меня и на эту копейку подала стакан компота.

Взяв стакан, потихонечку спустилась с вагона и еще тише пошла домой, чтобы не расплескать компот. Преодолела овраг и длинный переулок, а буфетчица все смотрела мне в след и не остановила, что уношу стакан. Я несла его больному брату, лежащему в ограде, где мама соорудила из полыни постель.

Даже когда я принесла ему компот, смог только кое-как приподнять голову. Пил он его тихо, и когда доел последние фрукты, я, сглотнув слюну, спросила: “Вкусно?” Он легонько мотнул головой, и я опять убежала в степь. Там у меня был любимый окоп, где играла.

Однажды я сильно заболела. Саша, брат мой, принес гнилую картошку, и я ее съела — сильно мучил голод. Катя бегала на сопки и рвала степной лук — мангыр. Приносила домой и мы его ели, спасаясь от голода и цинги.

Зимы были холодные. Печку нечем было топить, так как поблизости леса не было. Машинисты жалели нас и возле моста иногда кидали уголь. А брат и сестры собирали его. Все это делалось по-тихому, ведь за это могли наказать.

В Бырке в годы войны гражданского населения было  мало: кто умер, а кто — уехал. Дома вокруг нашего жилья пустовали, поэтому детей моего возраста в ближайшей окраине не было.

В двух бараках, расположенных недалеко от станции, жили те, кто обслуживал железную дорогу, водокачку для поездов и электростанцию. По другую сторону железной дороги до самых сопок дислоцировались воинские части…

Взрослые рассказывали, что допускались вредительства со стороны местной администрации и одной из войсковых частей. Например, в одно время хлеб пекли с начинкой из гудрона, который используется при строительстве дорог и домов (гудрон — вязкая жидкость или твердый асфальтоподобный продукт черного цвета).

И мы, купив хлеб, все время отделяли мякиш и несъедобный гудрон.

Другой случай. В одной из воинских частей солдаты стали умирать от голода и их не могли хоронить, потому что все еле ходили. Умерших засыпали только снегом. Весной местное население, обнаружив гробы, само хоронило солдат.

После этих случаев дядя Ваня Воронов, инвалид, вернувшийся с фронта, и местные женщины написали письмо Сталину. Оно, видимо, дошло. Очень быстро приехала комиссия из Москвы. Она обнаружила, что действительно в воинской части солдат морили голодом, несмотря на то, что склады ломились от продуктов, часть из них от долгого лежания испортилась. Тогда и обнаружили заплесневелые крупы, масло, муку… И пришли к выводу, что руководство части занималось вредительством…

После этой проверки командующий состав, главу местной власти и пекаря, он же был завмагом,  арестовали и увезли. Я считаю, что их наказали за дело. Но, наверное, в те времена были и те, кто страдал из-за наговоров злых языков.

А сейчас, в годы “демократии”, всех подряд реабилитировали. И дети вредителей пользуются льготами государства. Это очень обидно и несправедливо.

Однажды к нам в дом тайком вошел незнакомый мужчина, пользуясь тем, что мы все спали в сенях, спасаясь от нашествия блох. Его рано утром обнаружила мама. Она, зайдя в дом, увидела на голой сетке кровати симпатичного высокого русского мужчину, заснувшего в одежде. Мама закричала и велела Саше бежать за чекистами. Слава богу, они находились недалеко от нас.

Оказывается, это был шпион из Маньчжурии, получивший задание взорвать железнодорожный мост, повредить электростанцию и водокачку.  За этот мужественный поступок мою маму, сильную и  смелую женщину, и брата Сашу чекисты наградили — выдали продуктовый паек.

Весть о Победе мы узнали раньше всех. 8 мая 1945-го вечером начали стрелять зенитки. Мы очень испугались. Подумали, что война и у нас началась.  Выскочили из дома и видим, что за мостом стреляют. Брат побежал в ту сторону и сразу же обратно примчался, весь в слезах, крича: “Победа! Война закончилась! Наши победили!”

…Когда я пошла в школу, в нашем классе было всего 12 учеников, в основном такие же, как я, голодные и бедные. Правда, была одна девочка — Кучина, а имя не помню, ее отец не был на войне, и жили они неплохо. В отличие от нас она хорошо одевалась и обувь у нее была добротная.

На переменах эта девочка обязательно что-то ела, а мы все смотрели на нее. Более того, она все время издевалась над нами, ехидно обзывала и обсмеивала.

Однажды разыграла спектакль. “Смотрите все!” — крикнула она и, фыркая, показала на меня рукой. Взяла краюшку хлеба, помазала ее слюнями, обтерла нос рукой и опять — на корочку и подала ее мне. И, хихикая, всем говорит: “Она сейчас ее возьмет и съест”. Вокруг нее человек пять стояли и рядом со мной столько же. Все изморенные голодом и холодом детишки молча смотрели и ждали: что будет дальше.

Мне, вечно изнывающей от голода малышке, очень хотелось схватить эту румяную корочку хлеба и съесть, но я молча боролась с собой. Пересилив себя, убежала из класса в свою любимую степь. После этого случая я долго не ходила в школу.

А разоблачил меня брат. Вместо уроков все время убегала в степь и отсиживалась в окопе до конца уроков. Но однажды задремала и, когда услышала звонок, решила, что уроки закончились, и побежала домой. Сняла штаны и бросила их брату, лежащему на печи. Он там и делал уроки. Как без штанов по дому будет ходить? А они были у нас одни на двоих.

Саша спросил: “Почему так рано вернулась?” Я сказала, что все уроки закончились, иди в школу ты. А это, оказывается, была всего лишь большая перемена… И он сразу же пожаловался маме: “А Верка в школу не ходит!”

В соседнем классе учился мальчик, которого привозили в школу на машине из воинской части, с сопок. Он почему-то стал меня подкармливать салом  — шпиком. На переменах, когда все играли в хоровод, я обычно стояла у стенки и смотрела. Руки у меня, как всегда, были по швам — привычка, выработанная еще до школы. И этот мальчик однажды сунул в мою ладонь кусочек сала, тут же отошел. Я посмотрела и сразу засунула его в рот. Это было такое блаженство! Я еще не ела такой вкуснятины. И так было несколько раз.

Не знала, как его звать, тем более фамилию. Вскоре он сказал мне, что больше не будет учиться в нашей школе, отца переводят в другую воинскую часть. После этого, к сожалению, его больше не видела.

Во время войны некоторые женщины от отчаяния, спасая детей от голода, оставляли их на вокзале, ведь Советская власть их сразу определяла в детские дома. А там все дети были в тепле, всегда обуты, одеты, кормили по нескольку раз в день, у них были игрушки и т.д. Моя мама тоже могла так поступить, но этого не сделала, как бы ей трудно ни приходилось.

Один раз у нас останавливался санитарный вагон из Читы, и маме предложили направить болезненного и истощенного Сашку в суворовское училище, где ему оказали бы должную медицинскую помощь. В Бырке у нас больницы не было. Но мама отказалась и сказала: “Если умрем, то умрем все вместе”. Знаю, что одна семья военнослужащих просила у мамы отдать им на воспитание меня. Мама опять категорически отказалась.

…После Победы Иосиф Виссарионович Сталин дал указание отменить карточки на хлеб. И мама стала приносить домой хлеб по целой буханке. Но все равно хотелось есть. Еды не хватало. И бедная мама хваталась за любую работу.

Однажды кто-то дал ей телячью шкуру на обработку. Мама повесила ее на крышу подсушить. Я увидела и быстро сообразила, что это нечто съедобное. Осторожно отрезала по краю шкуры полоску. За оградой собрала сухую траву и на костерчике обжарила эту полоску. Шерсть трещала, и полоска скрючивалась. Стоял такой запах, что язык проглотишь, и я не смогла устоять, недожарив, начала жевать ее. Было очень вкусно.

И так я несколько раз срезала по тоненькой полоске, думала, что шкура-то есть еще.

Когда мама увидела, что от шкуры осталось,  сильно заплакала, оказывается, я очень уменьшила ее в размере. Но нас выручило то, что на дворе стоял 1947 год, и налоги отменили…

Первый раз я попробовала ягоду и увидела настоящий лес в Чите в августе 1953 года. Мы тогда с мамой переезжали в Улан-Удэ.

Там после войны с Японией срочную, а потом сверхсрочную службу в танковой части проходил старший брат Илья. Он и позвал нас к себе.

Надо было видеть со стороны, как мы ехали туда: мы с братом Сашей были босиком, а Катя — в тапочках из брезента (сама себе сшила). Пальто, шапок и других вещей у нас не было. Надеялись на старшую сестру Валю, переехавшую в Улан-Удэ раньше нас. Она там уже работала на авиационном заводе учеником.

…В 1954 году на Октябрьские праздники — 7 Ноября — нам в школе раздали подарки. Вот тогда мы в первый раз попробовали яблоко. Вкус и запах тогдашнего антоновского яблока до сих пор помню.

Вскоре брат Илья уехал со своей семьей в деревню, а мы остались в их комнате. Хотя Собес за погибшего в войне папу платил мне 132 рубля 50 копеек, мы продолжали жить впроголодь.

В сентябре 1957 года я поступила учиться в строительное училище на полное государственное обеспечение. Нас бесплатно одевали, обували, возили в баню, кормили четыре раза в день.

Я была крайне удивлена, что едим до сыта. К тому же давали деньги за работу, когда проходили практику на стройке. Ездили в колхоз на уборку урожая, и там тоже платили. Все эти денежки в целости и сохранности, конечно же, увозила маме. В 1959 году я успешно окончила учебу и стала работать…

Недавно я в Якутске вступила в ряды общественного движения “Дети войны”. Очень рада, что такие яркие и честные женщины-коммунисты, как Зинаида Винокурова, Анна Кондратьева, Римма Шелковникова, Эртаида Тарабукина и другие, активно борются за наши интересы.

Я написала о своем голодном и холодном детстве с тем, чтобы сегодняшние молодые люди знали историю своей Родины из уст простых граждан, которые всю свою жизнь добросовестно трудились на благо своей страны и народа, и заслуживают уважения и внимания со стороны государства, хотя бы на старости лет.

Вера БЕЛОМЕСТНОВА,

г. Якутск,

Sakhakprf