Информация о материале

Автор: Пресс-служба Якутского рескома КПРФ

Категория: В Якутии

Создано: 11 июня 2015

«Что за комиссия, создатель?..»

Из семейного альбома Льва Пичурина: мои родители – Федор Дмитриевич и Вера Давыдовна

В повестке майского собрания Томской областной думы под номером 30 стоял вполне невинный вопрос: «О внесении изменений в постановление Государственной думы Томской области от 30.05.2002 № 191 «О Комиссии по восстановлению прав реабилитированных жертв политических репрессий Томской области». Чистая формальность – за 13 минувших лет произошли различные кадровые изменения, пора обновить состав комиссии.

Но, простите, кто, кроме меня, в нынешней думе, да и во всей области, может оказаться объектом реализации этого постановления и предметом работы высокой комиссии под председательством заместителя  губернатора? Ныне осталось совсем немного нас, тех, кто юридически признан именно такими жертвами, кто хранит соответствующее удостоверение, имеет право на какие-то льготы, иногда ходит к памятникам, но никогда не плачет над могилами, ибо не знает, где они.

Уже внуки «врагов народа» выходят на пенсию, и их дети с трудом представляют, что это такое, политические репрессии. Другие поколения, другие проблемы. А уж о страстях 50–60-х годов, об «Оттепели» Ильи Эренбурга, о «Доме на площади» Юрия Трифонова, о «Битве в пути» Галины Николаевой, и даже об «Одном дне Ивана Денисовича» Александра Солженицына почти никто не вспоминает, сегодня это уже не очень интересно…

«Что за комиссия, создатель?» – несколько по иному поводу воскликнул Фамусов. Но французское слово commission означает «поручение», «обязанность», а не «комитет» или «совет»! Что нашей комиссии поручено? В чем ее обязанности?

***

Известно, что repression (обуздание, подавление) есть карательная мера, наказание, применяемая государственными органами. И пока существует государство, репрессии и их жертвы были, есть и будут. Это, так сказать, аксиома. Другое дело – смысл этого понятия. У нас принято говорить только о политических репрессиях советского времени, связывая их прежде всего с именем И.В. Сталина, советской властью и действиями ЧК – НКВД – КГБ. Практически все репрессии того времени признаны незаконными и даже преступными, почти все их жертвы считаются невиновными, более двух третей уже реабилитировано, именно их права требуется защитить.

Но Сталин умер 62 года назад, советской власти нет уже четверть века, процесс реабилитации начался еще в пятидесятых годах. Правда, правоохранительные органы остались, репрессии и сегодня имеют место, но ныне за законностью следит «око государево» – прокуратура, имеются многочисленные, прости господи, «омбудсмены», у президента имеется право на помилование.

А где ныне сами «реабилитированные жертвы политических репрессий»? Кому еще не возвращены изъятые когда-то права? Кого еще необходимо реабилитировать?

Год назад на собрании думы я спросил у Елены Геннадьевны Карташовой, известного в Томской области юриста, нашей уполномоченной по правам человека, не обращались ли к ней с какими-то либо просьбами «обладатели» 58-й и аналогичных статей УК РСФСР. Но она, кажется, сначала просто не поняла, о чем ее спрашивают, но потом ответила, что подобных обращений не было. Естественно, для этой молодой женщины репрессии – plusquamperfekt, давно прошедшее время! Да и обращаться-то по поводу тех репрессий уже некому.

А ведь это хорошо! Все удовлетворены! Хотя иногда вспоминаются слова Глеба Жеглова: «Запомни, Шарапов! Наказания без вины не бывает!». Это я к тому, что  сначала процесс реабилитации шел очень медленно. По каждому «делу» производились следственные действия, изучались документы, опрашивались свидетели.

Например, по делу Ф.Д. Пичурина было проверено 56 доносов. Около тридцати их авторов в 1953 году были еще живы. Их допросили, все они отказались от данных ранее показаний, некоторые вообще заявили, что никаких показаний не давали и заявлений не писали, подписи их подделаны и т.д. Было юридически установлено отсутствие состава преступления. Военная коллегия Верховного суда СССР отменила приговор и официально признала отца реабилитированным. Понадобилось на это всего-то три года.

Наверное, это правильно, судопроизводство не допускает суеты, и вообще dura lex, sed lex. Но объем работы оказался огромным, и 16 января 1989 года Президиум Верховного Совета СССР принял указ, в соответствии с которым реабилитация проводилась по юридически безупречному принципу – если человек осужден неправосудным органом («тройкой» и т.п.), то он подлежит реабилитации. И получилось, что сначала репрессировали всех подряд, и правых и виноватых, а затем стали реабилитировать тоже едва ли не всех подряд, виновных и невиновных. Формально имелись некоторые оговорки относительно власовцев, изменников и им подобных, но имелись и способы обойти закон. Правда, реабилитированных власовцев не видел, а вот о реабилитированном красновце из 15-го казачьего корпуса СС (соединение Гельмута фон Паннвица) кое-что знаю.

***

Бывают и совсем удивительные вещи. Недавно друзья прислали мне текст прелюбопытного письма. В нем сообщается, что члены семьи барона П.Н. Врангеля отказываются от предложения о переносе его праха из Белграда в Москву. (Врангель, умерший в Брюсселе, завещал похоронить его рядом с теми, кого он увел из Крыма в Турцию, а затем – в Королевство сербов и хорватов, будущую Югославию.) Оказывается, «время для перезахоронения генерала Врангеля на родине еще не наступило», и оно не наступит, «пока существует мавзолей на Красной площади и захоронения красных палачей в стенах Кремля». И, наконец, «будь он жив, вряд ли бы он сам согласился бросить свою армию для чести ехать в Москву один, зная, что там до сих пор почетное место рядом с Кремлем занимают Ленин и Сталин».

Полемизировать о всякого рода перезахоронениях не хочу, но вот странная деталь. Генерал-лейтенант Врангель, как бы к нему ни относиться, был последним главнокомандующим Белой армии. Кто должен предложить перенос праха столь высокого лица? Наверное, чиновник высокого ранга по поручению человека, имеющего примерно такое же положение в современной России. Не знаю, что думают по этому поводу президент, предсовмина и министры, но, оказывается, предложение сделано не кем-нибудь из них, а главой Фонда по увековечению памяти о жертвах политических репрессий г-ном С.С. Зуевым. Если все это не подделка, то каков уровень?

Но с какого времени Врангель стал «жертвой политических репрессий»? Да, он один из самых ярких (и ярых) врагов «красной нечести», он по-своему честно боролся с большевиками (по крайней мере, до создания РОВС и заигрывания с врагами не только СССР, но и просто России). Но при чем тут репрессии? По какой статье УК РСФСР и какой орган его репрессировал? Врангель никому не изменял, он не шпион и не террорист, он русский дворянин и военачальник, достойный уважения даже со стороны его принципиальных политических и военных противников.

***

Однако если признать «черного барона» и, естественно, вслед за ним и других белогвардейцев, жертвами политических репрессий, то соответствующим комиссиям работы хватит. А само отношение к побежденным врагам советской власти свидетельствует об интереснейшей тенденции в развитии нашего общества.

Только сначала надо заметить, что в случае сомнительного, но всё же возможного успеха белых и интервентов двадцатые годы прошлого века были бы временем иных, куда больших по размаху, политических репрессий на территории империи. Большевики висели бы на фонарных столбах в Петрограде и Москве, красноармейцы были бы запороты, зарублены, сожжены, загублены на каторге. Разумеется, о соблюдении законности никто бы и не вспоминал.

Ну а потом, лет через семьдесят, могла бы наступить оттепель, диктатура генералов сменилась бы подобием буржуазной демократии или конституционной монархии, и президентский (или императорский) совет, при поддержке общественных организаций и творческой интеллигенции начал бы хлопотать о повышении пенсий, увековечении памяти, создании музеев жертвам политических репрессий, возрождении Общества старых большевиков. Заговорили бы о кровавом белогвардейском режиме, от которого Россия отказалась, встав на цивилизованный путь.

Бред? Конечно, но по сути? Неужели кто-то может представить, что репрессии со стороны Колчака, Деникина, Врангеля, Краснова, Семенова и др. были бы строго законными, а наказания адекватными преступлениям?

***

Да, массовые политические репрессии и грубые нарушения законности при советской власти имели место, и не надо нам ни забывать их, ни преуменьшать их масштабы, ни недооценивать горя и страданий множества людей. Да, среди них были дезертиры, были предатели, были враги не только по ту сторону границы и фронта. Но, в конце концов, кто победил фашизм? И почему среди нас, пострадавших от страшной несправедливости, оказавшихся сиротами, лишенным  не только каких-то прав, но и чувства, что ты такой же, как все, почему именно среди нас осталось так много людей, гордящихся принадлежностью к первому в мире государству социализма и, мягко говоря, недолюбливающих власть сегодняшнюю?

Почему тысячи сосланных «врагов народа» и их детей полегли под Москвой, Ленинградом и Сталинградом, не отказавшись от нашей советской Родины? Почему Константин Рокоссовский, которому в советской тюрьме сломали ребра и выбили зубы, не предал Сталина? Почему Кирилл Мерецков, претерпевший такие издевательства и унижения, о которых и писать-то больно, не проклял советскую власть?  Поганец-следователь, добиваясь признания в измене от избитого Героя Советского Союза, бывшего красногвардейца, трижды тяжело раненого участника Гражданской войны, военного советника в годы гражданской войны в Испании, командующего армией, пусть с трудом и тяжелыми потерями, но все же преодолевшей линию Маннергейма, мочился ему на лицо. Садиста вскоре расстреляли по решению «тройки», органа несудебного. Он тоже, извините, жертва, пока не реабилитированная, видимо, «время не пришло». Не о таких ли будут думать разные фонды, комитеты и комиссии?

***

Так уж сложилась моя жизнь, что всю ее сознательную часть меня все это волнует. И после принятия изменений в упомянутое постановление (конечно же, три четверти депутатов проголосовали «за», остальные хотели вообще расформировать комиссию), долго не мог успокоиться, да и сейчас с волнением вспоминаю минувшее.

…Осенью1988 года меня избрали председателем созданного в Томске отделения «Мемориала», и 28 января 1989 года я имел честь участвовать в работе собравшегося в Москве учредительного съезда этого историко-просветительского, правозащитного и благотворительного общества. Каковы эпитеты!

В Совете нашего отделения состояли тогда и представители КГБ, что естественно, ибо и НКВД, и разведка, внешняя и внутренняя, понесли в годы репрессий наибольшие потери. К тому же без тесного контакта с архивами этой службы нам было бы трудно чего-то добиться. Работали у нас и сотрудники ОК КПСС – кто не знает о потерях в самой ВКП(б)!

В те годы, особенно в первые два-три, сотни и тысячи граждан с нашей помощью получили, наконец-то, информацию о своих родных и близких, многие получили скромную денежную компенсацию и, главное, получили моральную помощь, получили право говорить об отсутствии состава преступления и реабилитации, чаще всего – посмертной. Мы не враги и не дети врагов! Боюсь, что сегодня не все понимают, что это значит для нас. Что для меня значит право гордиться тем, что немало эсминцев, тральщиков, торпедных катеров для славного нашего Краснознаменного Балтийского и молодого Северного флотов построено на Северной судостроительной верфи, где отец по рекомендации своего товарища С.М. Кирова был директором?

***

Но потом все стало стремительно меняться. Коммунистов решительно отодвинули от руководства, многие из нас через год-два сами ушли из «Мемориала», не считая возможным стремительно менять убеждения. Ну, а большинство членов общества, особенно его руководители, заняли позицию не столько историческую, просветительскую, правозащитную, благотворительную, сколько антисоветскую, антикоммунистическую, в последнее время – антироссийскую. Причем до такой степени, что недавно по представлению Прокуратуры России судебные органы признали «Мемориал» агентом иностранного влияния. Возможно, этого и не стоило делать, авторитет и влияние общества и без суда неуклонно падают. Но всё же, как говорится, приехали?

***

Таковы, как ныне говорят, «реалии».

Но не стоит ли задуматься об одной, так сказать, стратегической ошибке нашего мышления?

После войны мы – я имею в виду основную часть населения СССР – были уверены, что наш народ, выстрадавший, как писал В.И. Ленин, Октябрьскую революцию, отстоявший страну в годы Гражданской войны и интервенции, вынесший во имя Победы неслыханные тяготы коллективизации и индустриализации, победивший в самой страшной в истории войне, не может отрицать советскую власть. Уж об этом можно не беспокоиться. Какая может быть у нас реставрация капитализма? И что получилось? Ведь нас предупреждали!

Полвека назад фильм «Оптимистическая трагедия» получил на XVI Каннском фестивале приз «За наилучшее воплощение революционной эпопеи», и стал лучшим фильмом 1963 года по версии журнала «Советский экран». Автор сценария моряк-пулеметчик Всеволод Вишневский устами своего героя Алексея (Вячеслав Тихонов) спрашивает Комиссара (Маргарита Володина): «Слушай, ведь в нас старое сидит. Сами только и ищем, где бы чего разжиться, приволочь, отхватить… Моя гармонь, мои портянки, моя жена, моя вобла… Этакая маленькая штучка – «мое». На этой вот штучке не споткнуться бы! Эх, будут дела!» Увы, Вишневский оказался прав, не просто споткнулись, а упали, разбив чуть ли не всё. Правда, драматургия – не аргумент, хотя пьеса и написана к пятнадцатилетию Октября.

Но вот политика. 9 июля 1928 года И.В. Сталин сказал, что «по мере нашего продвижения вперед, сопротивление капиталистических элементов будет возрастать, классовая борьба будет обостряться, а Советская власть, силы которой будут возрастать все больше и больше, будет проводить политику изоляции этих элементов, политику разложения врагов рабочего класса, наконец, политику подавления сопротивления эксплуататоров». С хрущевских времен эту речь обычно называют предшественницей массовых репрессий.

Хрущева народ не любил, но тут и ему, и сменившим его генсекам поверил – внутри страны нам ничто не грозит, а с внешними врагами – справимся!

Не берусь судить о вопросах теории, об аргументах Сталина (и не его одного!), и об изысках Хрущева. Но «факты – упрямая вещь». Капиталистические элементы в нашей стране победили, шли они к своему успеху разными путями, использовали разные средства, одно из которых – паразитическое использование трагедии, коснувшейся миллионов.

Так что «процесс пошел»? Будем продолжать отстаивать права белогвардейцев, террористов, дезертиров, власовцев, изменников и мародеров? Будем доказывать преступность коммунистических идей, вычеркивать из истории «эти семьдесят лет в этой стране», прославим борцов с советской властью, во всех ее действиях будем искать только ошибки? Попутно снесем Мавзолей, уничтожим памятники, уберем захоронения в Кремлевской стене, и т.д. и т.п.

Неужели так будет?

***

Историю надо знать. Конечно, в оценке ее событий трудно сохранить объективность, особенно тем, чья жизнь обожжена этими событиями. Тяжело. Но, сказав о знании, подчеркну. Да, убежденный коммунист, убежденный либерал, убежденный националист, убежденный фашист смотрят на историю разными глазами, это неизбежно. Как добиться правды в описании самих событий, как перестать лгать в угоду убеждениям? Как прекратить фальсификацию? Историю, в том числе и ее трагические страницы, надо тщательно изучать. Может быть, действительно, для этого нужны какие-то комиссии, специальные органы и т.д.? Но они, кажется, имеются в Академии наук, в вузах, во власти. Только все ли, кто там работает, имеют, как сказано по другому поводу, холодные головы, горячие сердца и – наверное, сегодня главное – чистые руки?

Лев ПИЧУРИН

Информация о материале

Автор: Пресс-служба Якутского рескома КПРФ

Категория: В Якутии

Создано: 11 июня 2015

Шокирующие подробности трагедии в Сунтаре

Информация о материале

Автор: Пресс-служба Якутского рескома КПРФ

Категория: В России

Создано: 11 июня 2015

Информация о материале

Автор: Пресс-служба Якутского рескома КПРФ

Категория: В России

Создано: 11 июня 2015

Космические откаты Роскосмоса

Posted By admin On 10.06.2015 @ 19:09 In Новости | Comments Disabled Сумма финансовых нарушений предприятия Олега Остапенко в 2014 году составила 92,9 млрд руб. при общем бюджете 139,8 млрд руб. Из них более 70 млрд руб., выделенных на научно-исследовательские и опытно-конструкторские работы, были некорректно отражены на учетных счетах. В Роскосмосе утверждают, что пока представления от СП не получили, но уже пообещали провести инвентаризацию и разработать новую систему бухгалтерского учета.  Объем дебиторской задолженности агентства по расчетам с предприятиями достиг 189,6 млрд руб. Эта цифра сформировалась, в частности, из-за выдачи предприятиям авансов в 80% от стоимости контрактов и расходования основных средств в четвертом квартале 2014 года, а также недостаточного контроля за исполнением подрядчиками обязательств. Роскосмос, по данным аудиторов, необоснованно списал с балансов «издержки на строительство» шести космических аппаратов ГЛОНАСС в сумме 5,9 млрд руб. Не было использовано 22,4 млрд руб., выделенных на строительство космодрома Восточный. Аудиторы де-факто подтвердили информацию «Ъ», что деньги не были перечислены подрядчикам и возвращены в бюджет в связи с невыполнением строителями своих обязательств (см. «Ъ» от 27 января). Значительные нарушения связаны с расходованием бюджетных средств на научно-исследовательские и опытно-конструкторские работы (НИОКР): на них Роскосмос направил около 80,5 млрд руб., из которых 71,6 млрд руб. были некорректно отражены на учетных счетах. Отсутствовал бухгалтерский учет нематериальных активов, опытных образцов и материальных ценностей, полученных в ходе проведения НИОКР. «Низкое качество учета результатов НИОКР не исключает повторного использования научных разработок прошлых лет в качестве отчетов при исполнении вновь заключенных госконтрактов»,— отмечают в СП. Агентство, по мнению аудиторов, не контролирует законность расходования бюджетных инвестиций (в частности, на строительство, реконструкцию и техническое перевооружение объектов). «Ни по одному соответствующему договору не подписывались акты подтверждения выполненных работ, сумма «принятых» в 2014 году работ составила 6,7 млрд руб.,— подсчитали в СП.— Роскосмосом штрафные санкции, предусмотренные условиями договоров, не применялись». Объем последних, по данным аудиторов, составляет 4,9 млрд руб. По итогам проверки СП приняла решение направить обращение в Генпрокуратуру РФ.

Официальный представитель Роскосмоса Игорь Буренков заявил вчера «Ъ», что в агентстве до сих пор не получили официального представления от СП. Высокопоставленный источник «Ъ» в агентстве уточнил, что в Роскосмосе успели ознакомиться с актом проверки, но с некоторыми претензиями не согласны. Например, аппараты ГЛОНАСС создаются в интересах Минобороны РФ и на время проведения их летных испытаний они закрепляются за Роскосмосом. «Можно, конечно, потратить полгода на передачу их военным, но это никому не надо, аудиторы же считают, что эти средства были «необоснованно списаны», хотя после начала эксплуатации все закрывается актами выполненных работ»,— говорит собеседник «Ъ».

С претензиями же в адрес НИОКР в Роскосмосе соглашаются. «Много лет в космическом агентстве был принят такой порядок ведения бухгалтерского учета. Мы проведем инвентаризацию и, конечно, разработаем новую учетную систему»,— заверил вчера «Ъ» господин Буренков. Иван Сафронов Оригинал материала: Газета "КоммерсантЪ"

Информация о материале

Автор: Пресс-служба Якутского рескома КПРФ

Категория: В Якутии

Создано: 11 июня 2015

Будет новый день!

Что такое 12 июня?

Есть в нашей истории праздники, которые объединяют весь народ общим весельем, как Новый год, или общей победой и гордостью, как День Победы. Есть праздники, которые, на мой взгляд, разъединяют людей, разводят их по своим религиозным и национальным квартирам, но без сомнения, и они кому-то важны. А есть праздники, про которые только и можно сказать, что они «не пойми что», хотя большинство народа уже давно забыло, с чем связаны события, их породившие. «Праздником» такого рода является 12 июня. Сначала это был День независимости России, потом стал просто День России, а для абсолютного большинства – просто выходной или, особенно для молодежи, повод помахать национальным флагом, как на хоккее.

А ведь события, ставшие основой для этого «праздника», так нелепы и позорны, особенно в наше полувоенное время, что их действительно хочется забыть. Это были конец 80-х – начало 90-х годов, время энергичного разрушения нашей страны, время коллективного безумия – я не подберу другого слова. Особенно это безумие охватило органы власти и часть активного населения. Это был какой-то приступ буйного помешательства, когда мы громили, разламывали, терзали свою страну, свою верную, надежную и прочную крепость, выстроенную потом и кровью, выдержавшую величайшие удары в мировой истории. Знаете, как безумец громит свою жилище, пока не приехали санитары, – разбивает годами нажитую мебель, выбрасывает в окна телевизор и хрусталь, домашние в панике – кто убежал, кто попрятался, а кому-то и досталось. Потом, когда человек очнется, придет в себя, он с ужасом посмотрит на то, что натворил, – да будет поздно.

На мой взгляд, именно в таком приступе коллективного помешательства 12 июня 1990 года Съезд народных депутатов республики принял так называемую «Декларацию о государственном суверенитете РСФСР». Ее еще называли декларацией о независимости России. А чуть позже, в 1994 году, Борис Ельцин в небольшом промежутке между расстрелом Дома Советов и началом первой чеченской войны объявил этот позорный день праздником – Днем независимости России.

Этой «независимостью» был нанесен удар огромной силы по СССР, по тясячелетней исторической России, которую по крохам складывали князья, цари, генеральные секретари и миллионы и миллионы простого народа России. Уверен, Александр Невский, Иван Грозный, Петр Великий и Иосиф Виссарионович Сталин, а с ними многие-многие погибшие за нашу Родину герои и простые люди, полки, батальоны и дивизии, с небес с ужасом смотрели на сборище, называемое Съездом народных депутатов, которое голосовало за развал страны.

Чуть позже, 12 декабря 1991 года, Верховный Совет РСФСР денонсировал договор 1922 года об образовании СССР и отозвал российских депутатов из Верховного Совета СССР. А в промежутке, в августе 1991 года, наша жизнь пополнилась еще одним «праздником» – Днем российского флага, когда был снят с Кремля Красный флаг, тот самый, который поднимали над Берлином, тот самый, под которым летал Гагарин, тот самый, который 70 лет был символом добра и гарантом мира во всем мире, и вместо него подняли другой – с историей, мягко говоря, неоднозначной. А ведь именно флаг СССР был Знаменем Победы – солдаты поднимали над Рейхстагом не флаг дивизии или полка, а Знамя своей страны, Красное знамя победившего государства. Мне часто вспоминаются стихи из «Поэмы о флаге» о страшных событиях августа 1991 года:

...Вдруг я увидел на дворцовой кровле

Людей, их лица в радостном оскале.

Они мой флаг священный,

цвета крови,

С веселым гоготом

со шпиля опускали.

Он вырывался, пламенный и алый.

Он был живой, из света и огня.

Терзанье флага мне напоминало

В ночи убийство красного коня.

Они его кромсали и срывали.

Они его тащили под уздцы.

Я слышал, как в могилах зарыдали

Убитые в сражениях отцы.

Не могу без слез произносить эти прохановские строки. Я тоже слышал. Когда нечесаные, в потных джинсах неудачники, бандерлоги, предтечи майдановцев, крушащих памятники Ленину, снимали с Кремля флаг нашей страны, когда ломали памятник Дзержинскому, у нас у всех сердца кровью обливались и мы все слышали, как в могилах зарыдали наши павшие за Родину деды, отцы, братья. Были бы они живы – все было бы по-другому. А мы не смогли сберечь Державу, отдали ее на поругание, на поток и разграбление.

О чем думали депутаты, принимавшие этот трагический документ? О каком «суверенитете» думали эти недалекие люди, восседавшие в самом сердце крупнейшей Державы мира? Думаю, в основном, о приятных мелочах всяких. Как в кино про Глеба Жеглова – «про домик в Жаворонках с коровой да с кабанчиком». Может, кто-то предвкушал дележ целой богатейшей страны – такое не каждое столетие выпадает. Кто-то просто до власти хотел добраться – ну там, Горбачева подвинуть... В общем, мышиная возня в картонной коробке. Кто-то просто поддался коллективному психозу, не ведая, что творит. Некоторые знаю, получили, что хотели. Некоторые не получили. Иных уж нет, а те далече... Некоторые, знаю, глубоко раскаиваются в содеянном, как второй пилот «Энолы Гей» – самолета, сбросившего атомную бомбу на Хиросиму. Но это уже неважно. Да и поздно. Давайте просто назовем вещи своими именами – на мой взгляд, это было просто коллективное предательство, и очень жаль, что не нашлось энергичных молодых патриотов в погонах, наследников Сталинградской битвы, которые пришли бы в зал голосования и от имени тысячелетней истории России спросили бы – «Что же вы делаете? И кто вам дал такое право? Не вы строили, вам ли ломать?» А потом разъяснили бы прозаседавшимся права и повели бы в соответствующие места – туда, куда от начала истории человечества отводили деятелей, разрушавших свою Родину.

Времена сейчас изменились. Изменились и мы. За прошедший год чего только мы не повидали, каких только ужасов. И сожжение новых святых мучеников за Россию в Одессе, и страшную войну там, где совсем недавно был центр, самое подбрюшье нашей страны – в Донецке и в Луганске. Телевидение и интернет донесло ужасы этой войны в каждый дом. В каждой нашей семье, думаю, ощутили запах пороха с улиц городов Донбасса – таких же городов, как и вся Россия, с точно такими же людьми, только которых почему-то убивают без всякой жалости и нам же объясняют, что мы «агрессоры», которые «вторглись на территорию другого государства». Вы представляете? Это наша-то Украина «другое государство»! Та Украина, которую от нас в 1991 году оторвали по-живому под тяжелым наркозом, да вот теперь наркоз кончился, мы проснулись и нас такой болью накрыло, что терпеть никаких сил нет.

12 июня 1990 года был подожжен бикфордов шнур и разорвавшаяся бомба погрузила все части нашей разорванной страны в хаос, архаизм, катастрофу, средневековье.

Не сомневаюсь, будут люди, которые 12 июня празднуют искренне и от души. Уверен также, что большинство этих людей живет за границей в странах G7. И им ведь есть что праздновать. А что праздновать нам? Не думаю, что в истории человечества много случаев, когда народ празднует разрушение своей страны. И я праздновать не буду. Ни 12 июня, ни День флага 22 августа – не хочу и не могу я праздновать навязанные нам еще с лихих 90-х позорные даты проигравшего государства.

Еще раз скажу – время изменилось. Пора многое переоценить. Наша страна снова возвращается в Историю. Пора перестать праздновать поражения – но помнить, почему они произошли и по чьей вине. А праздновать давайте настоящие праздники, достойные нашей страны. 12 апреля, день полета Гагарина в космос – чем не День России? А День Победы вернул себе славу поистине всенародного, самого любимого праздника. Хватит отмечать поражения, давайте праздновать победы! Будет новый день!

Дмитрий АГРАНОВСКИЙ

г. Электросталь,

Московская обл.