Якутский республиканский комитет

Информация о материале

Автор: Пресс-служба Якутского рескома КПРФ

Категория: В Якутии

Создано: 04 декабря 2014

Присмотритесь к зловещей «Анаконде»

НАТО как был, так и остался агрессивным военным блоком

Из последних сообщений Россия принимает меры в связи с укреплением НАТО на восточных рубежах, заявил постпред при Альянсе Александр Грушко. «Никаких реальных причин для того, чтобы развертывать дополнительные натовские силы на этих территориях, существенно усиливать военную группировку и повышать плотность учений, не существует». Президент России, дипломатические службы РФ выясняли у западников: что НАТО забыл на Востоке, какие там преследуются цели? В ответ – зловещее молчание. Однако все больше и четче проявляется, кто у США и НАТО главный противник. И, разумеется, это не международный терроризм. С ним, если таковой имеется, в чем есть большие сомнения, надо бороться по-иному – с помощью специально подготовленных организаций и другими силами. Здесь уместно напомнить, что Россия на протяжении своей истории никому не угрожала и ни на кого не нападала. Сама же подвергалась постоянным внешним нашествиям – польскому, шведскому, французскому, англо-французскому (Крымская война) и, наконец, нацистскому (германскому). Чем, спрашивается, вызывались эти нашествия? Дело в том, что огромная Россия лежит на пути извечной экспансии Запада на Восток. Запад манят здесь огромные жизненные пространства (гитлеровский «лебенсраум») и богатейшие природные ресурсы. Сегодня замыслы Запада, по сути, мало изменились. «Дранг нах Остен» в несколько завуалированной форме фактически продолжается. Существуют, к примеру, американские планы расчленения и раздробления России на мелкие государственные образования, подконтрольные США и Западу в целом. О них заявляли и бывший президент США Б. Клинтон, и бывший американский госсекретарь З. Бжезинский, и другие высокопоставленные американские деятели. Сегодня осуществляется геостратегическая операция по сжатию и сдавливанию России под зловещим названием «Анаконда». Недавно министр обороны США обвинил Россию в том, что она оказалась на пороге НАТО. Здесь все перевернуто с ног на голову. Оказывается, не НАТО движется на Восток, а Россия – на Запад. Ясно, что такое возможно сформулировать только при сильной неприязни к России. Агрессивность НАТО подтверждается его неоднократными вероломными действиями. За последние более чем двадцать лет со времени распада Советского Союза НАТО совершил целый ряд неспровоцированных нападений на суверенные страны. Варварские бомбардировки Югославии. Нападение на Ирак. Вторжение в Афганистан. Расправа с Ливийской Джамахирией. Спровоцированная Западом братоубийственная междоусобица в Сирии. Кризис на Украине также спровоцирован и активно поддерживается США и НАТО. Началась поставки оружия. Коварная цель США – стравить Украину с Россией. Осуществляется хорошо известный на Западе постулат: разделяй и властвуй. Кризис весьма опасный, и разрешить его мирным путем будет архисложно. НАТО активизирует свою подрывную деятельность в бассейне Черного моря. Его агрессивность проявляется и в планах освоения Арктики. Здесь его интересуют в первую очередь природные ресурсы. Россия не должна заблуждаться в отношении США и Запада в целом. Недавно президент США Б.Обама назвал Россию одной из главных угроз миру. А новый генсек НАТО заявил, что блок наращивает свои силы в районах, прилегающих к границам России. Как известно, США создают свою передовую систему ПРО в странах Восточной Европы. Усиливается информационная война против России. Против нее вводятся всё новые санкции. В Прибалтике постоянно проводятся крупные натовские маневры. В создавшихся условиях встает вопрос (он вставал и раньше): до каких пор Россия будет сотрудничать с НАТО в Совете Россия–НАТО? У России здесь, как известно, нет права вето, как в Совете Безопасности ООН. Возможности России влиять на решения в Совете Россия–НАТО фактически сводятся к нулю. В свое время, как известно, блок отказался обсуждать заявление России о нападении грузинских войск на российских миротворцев в Южной Осетии. В поддержку саакашвилевской Грузии в Черное море был даже введен натовский флот. Странным и непонятным является сотрудничество России с США и НАТО в Афганистане. По существу, никакой там борьбы с пресловутым международным терроризмом и не ведется. Только имитация такой борьбы. Произошел, по сути, неоколониальный захват независимой страны. Афганистан нужен США и возглавляемому ими НАТО как плацдарм в борьбе с красным Китаем. Но его могут развернуть и против России, если поведение ее на Западе сочтут неугодным, не отвечающим интересам США и Запада в целом. Что касается талибов, как бы к ним ни относиться, они сражаются за свою землю. По поводу ухода США и НАТО из Афганистана… Здесь возникает много вопросов. Ясно, что терять такой плацдарм Запад не хочет. США ведут тяжелый и сложный торг с кабульским режимом. Они хотят сохранить там все созданные ими военные базы и крупную группировку войск. На окончательный уход западников из Афганистана это мало похоже. Опасения правящих кругов России, что уход западников из Афганистана спровоцирует активные действия талибов против России и ее союзников, мало обоснованы. Талибам надо будет в первую очередь восстанавливать разоренную страну. В России сегодня внешнюю политику, по Конституции, определяет президент. В. Путин постоянно заявляет, что Россия стремится уйти от конфронтации. Но как она может ее избежать, если противоположная сторона постоянно ее провоцирует и создает. Сколько можно отступать и уступать! Можно доотступаться до рытья окопов вблизи Москвы. Или война будет другой. Под влиянием происходящих событий президент В. Путин начинает постепенно избавляться от либеральных и иных иллюзий. Время либеральных рыночных иллюзий («рынок всё отрегулирует») проходит. Без государственного плана не обойтись. Госплан должен быть восстановлен. Верно утверждение, что самыми надежными союзниками России являются армия и флот. И их надо всемерно развивать и укреплять. Вместе с тем необходимо проводить целенаправленную вне­шнюю политику по привлечению стран-союзниц. Такие страны есть на всех континентах Земли. Вместе легче будет противостоять гегемонистским силам мирового империализма. В военной доктрине России должно быть предусмотрено создание сугубо оборонительной организации типа Варшавского договора. Когда я пишу эти строки, мне вспоминаются вещие слова нашего замечательного поэта С. Есенина: «Но и тогда, когда на всей планете пройдет вражда племен, исчезнут ложь и грусть, я буду воспевать всем существом поэта шестую часть земли с названием кратким Русь». Такова, видимо, судьба России – быть надеждой мира. Советский Союз был знаменосцем и хранителем мира, распространителем духовных и культурных ценностей, поборником и защитником социальной справедливости. Многие народы мира с надеждой смотрели на великую Советскую державу. Русские писатели отмечали ярко выраженную черту русского народа – стремление к миру и социальной справедливости. Хотелось бы надеяться, что современная Россия останется верна этим судьбоносным замечательным традициям. А мы, читая изложенное, думаю, имеем все основания заявить, что НАТО как был, так и остается агрессивным военным блоком. Народы должны добиться его роспуска. А Россия должна выстроить надежный щит на его пути.

А.С. АНУЧКИН-ТИМОФЕЕВ

Москва

Информация о материале

Автор: Пресс-служба Якутского рескома КПРФ

Категория: В Якутии

Создано: 04 декабря 2014

Ангелы унесли нас из Алеппо

Русская Екатерина рассказывает о днях, прожитых в огне войны

Происходящее в Сирии так или иначе затронуло каждого человека, каждую семью. Даже тех, кто сам, будучи обманутым, участвовал в беспорядках, ставших предтечей большой войны. Даже тех, кто был далек от политики. Даже тех, кто был настроен весьма оптимистично и не ожидал, что придется покинуть родной дом…

Мы с Екатериной – женой сирийца, учившегося в СССР и работающего в Алеппо в сфере образования, – беседуем на берегу моря, недалеко от Латакии. Среди пышных садов Средиземноморья она вспоминает Алеппо – там ей нравилось больше, «там все как родное». Но этот город ей вместе с детьми пришлось покинуть, перебравшись в более безопасное место, – ведь ее муж и один из сыновей тяжело пострадали от выпущенного террористами снаряда.

Жизнь до войны протекала очень спокойно, благополучно. Может, не всегда все было радужно в материальном плане, но в сфере безопасности все устраивало. Мы спокойно растили детей, давали им образование. Была уверенность в завтрашнем дне. Все потихоньку шло к лучшему, была хорошая перспектива. С приходом нынешнего президента росло благосостояние. У мужа появился хороший заработок, на который можно было достойно жить. Нам не приходилось как-то изворачиваться, он честно работал по своей специальности.

Может, у меня такой характер – я не люблю резких перемен. Мне было больно, когда развалили Советский Союз. Не скажу, что там все было идеально, но жили спокойно, хорошо, по-доброму. А когда в Сирии начались эти события, когда еще в самом начале, в 2011 году, в Дараа вспыхнули беспорядки, – это сразу же обеспокоило. Тем более мы наблюдали, во что это вылилось в других арабских странах – в Ливии, в Египте. До последнего момента не верилось, что в Сирии такое возможно. Ведь все было так безопасно, мы не привыкли бояться за детей.

Я отлично помню, что в Дараа демонстранты сразу же начали сжигать государственные здания, автомобили. Разве это мирные демонстрации, если были поджоги? Потом начались убийства. Этим демонстрантам предлагали деньги. Наши родственники с этим сталкивались. Им говорили: «Зачем вы работаете, если мы раз в неделю, в пятницу, вышли на демонстрацию – и получили больше, чем вы?» Были идеалисты, романтики, которые пошли за идею, но такие быстро разочаровались.

Екатерина с болью рассказывает о том, как развивались трагические события в Алеппо:

– Сначала были демонстрации только в поддержку правительства, причем, очень массовые – на них приходили сотни тысяч людей. Такое ощущение, что весь город участвовал. Выходили с детьми, украшали машины флагами и портретами президента. Выставили огромный флаг. И лишь в отдаленных районах были немногочисленные антиправительственные демонстрации. В них участвовала радикально настроенная молодежь, приехавшая из Идлеба и других городов. Были и из Алеппо, но мало. Светских там тоже было мало. В основном выходцы из фундаментально настроенных семей. От властей поступил строжайший приказ: ни в коем случае этих демонстрантов не трогать. Сотрудники безопасности стояли с щитами. Их сначала оскорбляли словами, потом стали в них кидаться чем попало. Люди удивлялись – как полицейские это терпят? Затем появились очень загадочные снайперы, которые убивали демонстрантов. Стреляли с крыш или в толпе. Были там профессиональные кликуши: еще не было никаких причин для крика, а специально нанятые девушки начинали истошно орать, чтобы создать панику, страх. Говорили, что девушек бьют, снимают с них платки. Хотя они верещали без причины, и многие люди это видели.

Они утверждают, что их подавляли. Но вначале этого не было. А когда начали убивать полицейских, что было делать? Если в Америке начнут убивать полицейских, власти будут спокойно за этим наблюдать? Недавно там был убит мальчик за то, что нес игрушечный пистолет.

Летом 2012 года мы с семьей уехали на море, в Латакию. В Алеппо тогда было еще достаточно спокойно. Хотя мы слышали, что поблизости небезопасно. Но это были отдельные вспышки. В Латакии же мы в новостях услышали, что после неудачной попытки захватить Дамаск все силы «Свободной армии» двинулись на Алеппо. Я подумала: сейчас там что-то будет. А ведь Алеппо дольше всех держался. Люди говорили: «В Алеппо будет хуже всего, готовьтесь к этому». И действительно, город быстро был взят в кольцо, дороги закрыли, стало страшно.

Алеппо хотели наказать за то, что люди не поддержали боевиков. Там очень работящий народ. Люди занимались своей работой. Никто не собирался идти на войну и проливать кровь. Но в соседних деревнях среди радикально настроенных граждан готовились кадры боевиков. Были случаи, когда взрывали поезда между Латакией и Алеппо. Пропаганда велась заранее, это очевидно. Им раздавалось оружие. Многие террористы пришли из Турции и Ливана. Те, кто побывал в плену и чудом спасся, рассказывали, что среди похитителей кого только не было – и тунисцы, и афганцы, и чеченцы, и выходцы из западных стран.

Когда мы вернулись, аэропорт еще работал, но дорога из аэропорта до города была проблемной. Были большие участки, на которых происходили бои между армией и боевиками. Другие участки уже захватили террористы. Когда мы прилетели, в аэропорту все люди были с напряженными лицами. Водитель, который нас встречал, сказал, что есть только одна дорога, где не стреляют, но там блокпосты боевиков. Выхода не было, надо ехать через нее на свой страх и риск, не жить же в аэропорту.

Мы с дочерью надели платки, чтобы не привлекать внимания. Машина старая – такие и ездили в аэропорт, а хорошие автомобили отбирали боевики. Когда мы проехали последний блокпост армии на выезде из аэропорта, я услышала сильную стрельбу и спросила у водителя, что происходит. Он ответил, что это снайперы стреляют. Хотя было прекрасно видно, что в машине женщины в платках и маленький ребенок – мой сын. Было очень страшно. Водитель погнал быстро. Чудом проехали этот участок. И шофер сказал, что сейчас будет блокпост боевиков. Я побоялась посмотреть в ту сторону – казалось, если я на них посмотрю, то они обратят внимание на нашу машину. Слава богу, они нас не остановили.

А в феврале 2013 года наш район, не занятый боевиками, подвергся обстрелу с их стороны. Надо сказать, что у нас нет никаких военных объектов, но этот район и раньше часто обстреливали. А в ту злополучную ночь террористы выпустили по нему 90 снарядов. Один из них попал в нашу квартиру. Муж и сын были тяжело ранены. Собственно, и раньше были случаи, когда мои близкие подвергались смертельной опасности. Например, когда прогремел мощный взрыв в университете, мой муж чудом остался жив. У него там была назначена встреча, и его случайно задержали на минутку. А мой сын проехал мимо Французской больницы за семь минут до теракта. Мой муж категорически не хотел уезжать. Он говорил нам: «Уезжайте, вам будет безопаснее». Но у него работа, он чувствовал свою ответственность, а мы не хотели его оставлять. Неделями не было света, не было воды. Зимой жили очень тяжело – у нас дома была минусовая температура. Мой сын однажды пошутил, что скоро детей будут водить на экскурсии и показывать, что такое электричество и водопровод. Продукты были, но и с ними становилось все хуже. Периодически пропадало то одно, то другое, но самая большая проблема – когда пропадал хлеб. Боевики захватили самый большой хлебозавод около Алеппо. Не было и муки в магазинах. Однако университет не прекращал работу ни на один день, работали больницы и все госучреждения. Я считаю, что это был героизм со стороны тех, кто там работал. Ведь было трудно и опасно – похищали и убивали врачей, других специалистов. В Сирии у многих печки, которые нужно топить мазутом. Мы перешли на первобытные способы освещения: делали лучины, лампадки, масляные лампы. Но для некоторых семей и масло – проблема. Однажды на литургии в православном храме заметили, как люди из бедных семей собирают огарки свечей и уносят домой, чтобы перетопить. Навсегда утрачена беззаботность. Самая большая утрата – жизни, которые не вернуть. Сколько погибло офицеров и солдат, а сколько мирных жителей! От снайперских выстрелов, от взрывов. Только теракт около университета унес 270 жизней. Разрушена больница «Аль-Кинди» – самая большая из государственных. Там была аппаратура для онкологических и кардиологических больных, там было лучше, чем во многих клиниках Дамаска. Террористы сначала разграбили ее, потом взорвали. Вокруг Алеппо были целые индустриальные города, где раньше собирали бытовую технику, телевизоры, где все стремительно развивалось. Теперь эти заводы разграблены, оборудование вывезли в Турцию. Есть сведения, что и людей вывозили в Турцию и продавали на органы. Исторические ценности были вывезены из Алеппо и продавались на аукционах все в той же Турции. Разрушено много школ, больниц, линий электроснабжения, мостов. Город был очень развитый, цветущий… Были схвачены террористами два митрополита – православный, брат нынешнего Патриарха Антиохийского и всего Востока Булос Языджи и сирианский митрополит Иоанн Ибрагим. Они ехали на машине, за рулем был дьякон, которого боевики сразу же расстреляли. Мы за них молимся как за живых, хотя никаких сведений о них нет. А совсем недавно, в августе 2014 года, была похищена целая семья православных жителей Алеппо, имеющих, помимо сирийского, и российское гражданство. Пять человек – отец семейства, заслуженный инженер пенсионного возраста, его дочь с мужем и двое детей – несовершеннолетняя девочка и 18-летний юноша, который учился в России и приехал в гости к бабушке с дедушкой. Они ехали на своем автомобиле. Никто точно не знает, где их похитили. Боевики иногда дают им выходить на связь с родственниками. Требуют обменять их на своих сообщников, которые отбывают заслуженное наказание в тюрьмах. Сначала хотели обменять их пятерых на 50 боевиков, сейчас требования, вроде, стали скромнее. Неизвестно, как идут переговоры, это держится в секрете. Эта семья до войны жила в Алеппо. Затем они уехали на побережье, поскольку террористы развязали гонения на христиан. И решили съездить в свой город, посмотреть, что с их домом. Тем более что дорога была открыта. Ехали на своей машине и, по всей видимости, заблудились. А возможно, была утечка информации, что поедут российские граждане. Может быть, и просто случайность. Екатерина возвращается к рассказу о судьбе своих родных, пострадавших при минометном обстреле: – Когда с нами произошло несчастье, нас вылечили героические врачи государственной больницы Алеппо – большое им спасибо, реально спасли. Они лечили людей, в том числе и самых бедных, которых привозили с места взрыва. Я не видела там какого-то избирательного отношения. Медики добросовестно ухаживали за ранеными солдатами, вокруг которых не было родственников. Ведь были бойцы из других провинций, к которым родные не могли приехать из-за проблемных дорог. Часто за ними ухаживали их друзья из воинских частей. Город был обесточен, но в больнице электричество было, работала аппаратура, имелись медикаменты. Здание отапливалось, была даже горячая вода. А после работы медики возвращались в холодные дома, где не было ни электричества, ни воды. Выписавшись из больницы, муж согласился уехать ради ребенка, поскольку один из сыновей пострадал тяжело. Наши друзья обратились в российское посольство, чтобы нас вывезли. Посольство договорилось с военными властями Алеппо, чтобы организовали вертолет для вывоза граждан России, а также украинцев, белорусов. Нам не могли сообщить заранее, когда будет вертолет, – опасались диверсий. Нужно было, чтобы совпали все факторы, чтобы стояла летная погода и поблизости не было боевиков. И вот однажды нам позвонили утром и сказали: «Срочно приезжайте». Мой муж по состоянию здоровья еще не мог вести машину, он плохо ходил, да и сын передвигался с трудом. Мы опоздали на вертолет, который увез основную группу. Вместе с нами были еще две российские семьи, которые тоже не смогли улететь. Меня охватило отчаяние. Я подумала, что это была последняя спасительная ниточка, и вот она оборвалась. К нам подбежали солдаты, стали успокаивать и сказали, что вертолеты еще будут. Было трогательно то, что эти ребята, которые подвергаются смертельной опасности, нас защищали. У многих из них были ранения. Мы находились на территории летной академии. Там была группа раненых, которая ждала отправки 10 дней. Ребята спали прямо на летном поле. А это был февраль: днем тепло, а вечером и ночью очень холодно. Домой в Алеппо было страшно ехать – дорога на подступах к академии обстреливалась. Тем более моим родным было трудно передвигаться. Решили ждать вертолета. Вокруг шли бои. Помню огромные, до самого неба, столбы дыма. Слышались выстрелы. Нам солдаты сказали, что вся территория вокруг академии заминирована на случай, если сюда подойдут боевики. Вдруг мы услышали волшебный звук – стрекот вертолета. Выбежали... Все хотели попасть на борт. Солдаты окружили его живой цепью, чтобы соблюдался порядок. Сначала на борт загружается то, что нужно для военных, затем гробы с убитыми армейцами, потом раненые. Если остаются места для гражданских лиц, то пускают и их. Мой сын отстал, я боялась, что его растопчут. Вдруг вижу – стоит молодой солдатик, весь перебинтованный. Он говорит: «Не бойтесь, я с ним». И обнял моего сына здоровой рукой, а вторая у него вообще не двигается. В суматохе у меня разлетелись все вещи. И одна женщина, оставив своих детей, бросилась собирать мои пакеты. Затем она рассказала свою историю: у нее сын в армии, а муж прапорщик, и они в черном списке у боевиков. Когда их район был захвачен, то всей семье грозило уничтожение. Люди остаются людьми даже в критических ситуациях. Ужасный шум, ничего не слышно. Я еле докричалась до солдата: «Пустите нас!», а он сказал, что вертолет летит в Хаму. Мы, разочарованные, стали от него отходить. Вертолет улетел, потом стемнело, стало холодно. Солдаты нас пустили в будку КПП, чтобы погреться. Где-то в 11 часов ночи вокруг началась сильная стрельба. Боевики пытались напасть. Небо исчертили ракеты. Страшно. Зашел дежурный офицер и сказал: есть приказ, чтобы штатские срочно покинули территорию. Мы были в шоке: ночь, темнота. С наступлением сумерек даже в благополучных районах в ту зиму никто не выходил из домов. А тут мы за городом – и в таком положении, мои близкие еще не оправились от ранений. Я сказала, что мы будем ждать вертолета. Оказалось, что офицер учился в России. Он по-русски сказал: «Поговорите с генералом». В трубке зазвучал строгий голос начальника академии. Я сказала, что мы не можем никуда поехать. Он жестко ответил: «Вы не понимаете, что делаете. Никто не будет нести за вас ответственность. Боевики в двух километрах, и если они захватят академию – вы знаете, что они сделают со всеми, кто находится на территории военного объекта». Мне стало жутко, потому что лучше погибнуть от пули, чем под пытками. Из двух страхов пришлось выбирать меньший. Военные нашли нам машину скорой помощи, всю разбитую. Поехали по ночной дороге очень быстро. Вокруг стрельба. Слава богу, доехали. Офицер записал наши координаты. Сказал, что нас отправят, как только будет возможность. Муж даже обрадовался тому, что мы вернулись, – он не хотел уезжать. Он любит Алеппо, свою работу. Когда он после ранения выписался из больницы, то сразу поехал на работу, хотя передвигался с большим трудом. Через пару дней рано утром раздается звонок. Тот самый офицер, что учился в России, сказал: «Быстро собирайтесь, через полчаса будет вертолет». На этот раз мы уже знали, куда ехать, и прибыли вовремя. Нас предупредили, что перед нами был сбит один вертолет, в котором летели учителя, и все они погибли. Сказали: «Хотите летите, но гарантии нет». Мы решили лететь. У меня не было даже страха – была уверенность, что все будет хорошо. Мой старший сын всех пропускал, а сам остался за бортом. Стоял сильный шум, докричаться невозможно, а вертолет никого ждать не будет. Я дотянулась до солдата, который стоял передо мной, схватила его за одежду и кричу «Там мой сын!» И он пропустил моего сына в самый последний момент, иначе он бы остался один. У люка сел автоматчик и сказал, что если в нас будут стрелять, то он сможет ответить. Уже в Латакии нам сообщили, что по нашему вертолету было выпущено две ракеты, но боевики, к счастью, не попали. Весь экипаж показался мне ангелами, которые нас на своих крыльях уносили от смерти. Военные были такие добродушные. Угощали моих детей конфетами. Мы были в состоянии эйфории. А через некоторое время я услышала, что вскоре командир этого экипажа погиб. Там, в академии, были ребята из всех уголков Сирии – из Дамаска, Идлеба, Дейр-э-Зора, Латакии. У них настоящее братство, они делятся друг с другом хлебом, часто шутят. Один раненый, который из Идлеба, рассказывал, что он вместе с сослуживцами три месяца находился под снайперским огнем. Они не могли даже головы поднять и передвигались ползком. В одном бою погибло много его друзей. Их тела никто не мог вывезти. А все знают, что боевики оскверняют и сжигают трупы. Надо бы похоронить ребят. И он один поехал на грузовике, несмотря на опасность, и вывез павших. За этот геройский поступок ему дали отпуск. Но он так и остался в академии, при мне не смог улететь. – И вообще, – завершает свой рассказ Екатерина, – люди уже очень устали и хотят мира. Даже те, кто хотел каких-то перемен, уже поняли: невозможно достичь положительного результата кровавыми методами. Каждый человек должен начать с себя, встать на сторону добра. Особенно лидеры мировых держав, которые должны, наконец, задуматься.

Елена ГРОМОВА

Информация о материале

Автор: Пресс-служба Якутского рескома КПРФ

Категория: В Якутии

Создано: 04 декабря 2014

Россия поклонилась Неизвестному Солдату

В России впервые отмечают День Неизвестного Солдата. Новая памятная дата установлена в этом году и исторически связана с событием 3 декабря 1966 года. Тогда, в 25-ю годовщину разгрома фашистских войск под Москвой, из братской могилы на 41-м километре Ленинградского шоссе к Кремлевской стене в Александровском саду был перенесен прах одного из защитников столицы. Памятнику был присвоен статус Общенационального мемориала воинской славы. Создать эту памятную дату в сентябре нынешнего года предложили члены школьных поисковых отрядов Владивостока. Символично, что именно в Приморье 3 декабря первыми в стране почтили память погибших советских солдат (снимок вверху). Торжественная церемония прошла в сквере на Гайдамаке, где находится братская могила моряков Тихоокеанского флота, павших в боях с войсками империалистической Японии в августе 1945 года. Участники церемонии почтили память не только этих моряков, но и всех неизвестных солдат, погибших в ходе Великой Отечественной, а также других войн. Солдату, павшему за город Cтрый Народ, запомни, не забудь: Где памятник стоит, Эсэсовскою пулей в грудь Здесь был солдат убит. Не знаем точно, кем же был Тот самый человек. Возможно, украинцем был. Татарин ли? Узбек? Ребенка держит на руках, Он к ветру встал спиной. Потомки сохранят в веках Украйну, край родной... Но Украиной правят Хан, Разврат и Воровство, Царица – Взятка, царь – Обман, Слуга их – Кумовство. Повсюду ложь и нищета, Обида душу рвет. На площадь выходил тогда Разгневанный народ. Вслед за народом на майдан МайДауны пришли. Был лозунг дан – «Евромайдан», Стал каждый – пуп земли! Был гнев народа – гнев слепой. Судьба державы – пасть! Народ разбил строй воровской, Фашисты взяли власть. «Мы памятники все снесем, – МайДауны кричат. – Свободу, счастье всем...  даем И в сале шоколад». И чем вам помешал солдат? Зачем снесли его? Солдат ни в чем не виноват, Ведь он погиб давно. Был из гранита сделан он, Он не ушел в запас, Для Украины сделал он Гораздо больше вас. На землю ты упал, Боец, Расколот камень твой, Но этой битве не конец, Твой дух еще живой! Крепись, Солдат, неравен бой, Вернись к земле своей, На Украине – ты чужой, России ты нужней. Виталий КАРПОВ

(г. Удомля, Тверская обл.). «СР», 13.03.2014 г.

Информация о материале

Автор: Пресс-служба Якутского рескома КПРФ

Категория: В Якутии

Создано: 04 декабря 2014

Член Генсовета "Единой России" не удержался от соблазна?

Информация о материале

Автор: Пресс-служба Якутского рескома КПРФ

Категория: В Якутии

Создано: 04 декабря 2014

На процессе по «делу Сиэйэ Уола» родилось гениальное изобретение

Впервые в истории человечества в стенах родного храма Фемиды был изобретён полуоткрытый или, если угодно, полузакрытый процесс. В преддверии допросов супружниц подсудимого и потерпевшего постановлением нашей доморощенной судьи из зала суда были беспощадно вычищены все без разбору журналисты. Однако при этом было милостиво позволено остаться в качестве слушателей всем прочим лицам, не являющимся участниками судебного разбирательства. Гениальность изобретения заключается в том, что ни один злопыхатель не посмеет назвать такой суд закрытым, хотя и признать его открытым с правовой точки зрения весьма затруднительно. Остается надеяться, что Совет судей РС(Я), в составе которого имеется Комиссия по гласности, открытости и работе со СМИ, оценит эту парадоксальную двойственность и воздаст по заслугам выдающейся первооткрывательнице, в полном соответствии с Постановлением Пленума Верховного Суда РФ от 13 декабря 2012 года #35 "Об открытости и гласности судопроизводства и о доступе к информации о деятельности судов".