Якутский республиканский комитет

Информация о материале

Автор: Пресс-служба Якутского рескома КПРФ

Категория: В Якутии

Создано: 23 июня 2014

Как мы, падая в обморок, открыли ысыах Олонхо – участница

Нет, сама задумка была прекрасна – ожившее дерево Аал Лук Маас на естественном склоне горы. 365 участников открытия, символизирующих каждый день года, а все вместе демонстрирующих традиционный якутский календарь. Этот календарь, представленный в Якутском госмузее им. Ярославского, был показан и в амбициозном кинопроекте «Тайна Чыныс Хаана», и в одном из клипов. Теперь он открыл ысыах Олонхо на священной Хангаласской земле.

Оживший Аал Лук Мас изображали изнуренные сессией студенты Арктического государственного института искусств и культуры, колледжа культуры и искусств, Якутского музыкального колледжа и Якутского художественного колледжа, а также артисты Государственного театра оперы и балета, Русского театра, Театра юного зрителя и т.д.

Репетиции начались в долине Эркээни загодя. Нас – участников церемонии открытия доставляли специальными автобусами. Репетиции шли целыми днями, приходилось кого-то ждать, с кем-то сменяться и так далее. В общем, с понедельника мы ездили в местность Орто Дойду как на работу.

Было жарко с первых же дней. И совершенно негде было укрыться от безжалостно палящего солнца. Нас не пускали под шатры, видимо, берегли их к празднику. И даже не разрешали присесть на скамейки под навесом. Видимо, и их берегли для ВИП-персон. Возможно, меры были оправданы. Во время первой же репетиции с чоронами, которая состоялась во вторник, были сломаны пять из них. На следующий день нам велели репетировать без чоронов. Но выдали сценические костюмы. Они были весьма малобюджетные. Несмотря на все трудности, мы работали единой командой,  искренне радовались и гордились, что участвуем в грандиозном проекте. Так, мой достаточно известный и звездный друг заявил: «Да, мы – всего лишь массовка. Но какая эпическая картина будет в целом! Несмотря на адскую жару, я рад стать частью этого проекта».

Что радовало, комаров не было вообще. Об этом организаторы позаботились. В дни репетиций нас кормили и обеспечивали питьевой водой. Претензий нет.

И вот он настал, долгожданный день открытия ысыаха Олонхо в Орто Дойду. В 7 утра мы уже ехали по Покровскому тракту, чтоб избежать пробок. Движение уже было оживленное, ехали другие участники открытия и всех конкурсов, организаторы и гости ысыаха.

Как все уже знают, подъехать к месту ысыаха было невозможно. Наш автобус остановили, мы выгрузились и практически с первой попытки сели в бесплатный автобус. Благодаря сознательным гражданам, которые кричали: «Пропустим участников открытия!». За что им не просто респект, а искренняя наша благодарность. Но на подступах к автобусу и внутри его была толкотня, уже было  жарко, все недовольны, в общем, полный негатив. А мы были отнюдь не налегке, загружены своими музыкальными инструментами, костюмами, бутылями с водой, палатками и т.д.

Автобус остановился, и мы со всем своим скарбом по этой кошмарной жаре «поперлись» в палаточный городок. Конечно, это был далеко не кайф. Но мы практически сразу обнаружили, что есть те, кому еще хуже. Мы-то молоды и здоровы, и приоритет участникам ысыаха позволил автобусу остановиться чуть поближе, чем обычным гостям. А рядом шли пожилые люди, женщины с детьми, с колясками. Причем, им пришлось идти от самого зоопарка. Обидно было за бабушек и дедушек в национальных костюмах, которых бездарная транспортная логистика заставила устать еще до начала главного праздника народа.

Установив палатку, мы отправились к основному тюсюльгэ. Сказать легко, а расстояние приличное даже при нормальной погоде. В общем, получили мы свой реквизит – кто серебристые чороны, кто золотистые, кто деревянные, кто ветви. И нам сразу велели облачиться в сценические костюмы. Вы ведь помните, что в этот день была адская жара? А костюмы наши были сплошь сшиты из дешевых, ненатуральных, агрессивных тканей. В комплект костюма участников входили: брюки, торбоза, камзол с капюшоном. Это были костюмы-трансформеры, которые из золотистого превращались в зеленые, символизируя времена года. Даже мне, молодой и совершенно здоровой девушке мгновенно «поплохело». А ведь были люди среднего возраста от 40 до 50-ти, были студенты с довольно хрупким здоровьем, например, внутричерепным давлением. Ведь это были студенты от культуры, а не закаленные спортсмены. До начала церемонии открытия оставался еще целый час, а нам всем уже было реально плохо. Девушка с нашего отделения, назовем ее Леной, уже не смогла стоять в организованном ряду, как было велено, и присела на землю. «Звенит в ушах, как в 3D. Глаза почти не видят. Кажется, я получила солнечный удар», - простонала она. А я вам скажу, что Лена никогда не жалуется по пустякам. Были и другие участники открытия, которые чувствовали себя не лучше ее. А нам предстояла ответственная и благородная миссия, ведь мы открывали ысыах. Но праздничного настроения уже ни у кого из нас не было. «Как представлю, что нам еще на гору подниматься, уже плохо», - переговаривались в рядах. И тут принесли воду – 5-литровую бутылку на всех. Отдельным счастливчикам досталось по стаканчику. «За мной еще шли с водой», - виновато пробормотала женщина, увидев измученные жаждой лица. Но они так и не появились… Видимо, их перехватили другие жаждущие.

Пришла пора открывать ысыах. А команды все нет. «ВИП-ов ждут», - прошелестело в рядах. С приличной задержкой, церемония открытия началась. Первыми вышли танцевальные коллективы, исполнив свои номера. Затем началось наше шествие: золотистые чороны, затем серебристые, ветви, наконец, деревянные чороны.

Исполнив все движения на земле, дождавшись пока подтянутся «хвосты», мы начали восхождение на гору, чтобы превратить ее склон в цветущий Аал Лук Мас. Ответственно заявляю: на склоне горы гораздо жарче, чем в долине. Тем более под прямыми солнечными лучами в самый жаркий день в году, в полдень. Тем более в наших дурацких костюмах. Тело абсолютно не дышало, сплошь чесалось из-за некачественной ткани, пот струился по спине. В общем, в этих костюмах мы публично варились заживо. Ав-то–ра! От души желаю автору этого костюма надеть его в 35-градусную жару, подняться в нем на гору и продержаться хотя бы час. В следующий раз этот, с позволения сказать, «модельер», будет думать не только о жалкой экономии денег, но и о тех, кто наденет его «творения».

Как только совершили торжественное восхождение массовки на склон горы, здоровье измученных участников церемонии открытия  начало коварно подводить. Только начался торжественный алгыс,  я увидела через несколько рядов, как Лена зашаталась, ее лицо искривилось, ловя воздух. «Лена, ты как?», - крикнула я. И, к моему ужасу, Лена упала, потеряв сознание. И сразу после этого взрослая  женщина, которая стояла рядом со мной, тоже упала в обморок.

Мы в тревоге закричали: «Двум людям стало плохо! Передайте дальше!». И так информация стала передаваться по цепочке. И все же мы старались делать это не так очевидно, ведь все взгляды были прикованы к нам. Честно скажу, не по себе, когда не можешь помочь подруге, и видишь, как ее уносят взволнованные врачи, профессионально подхватив под мышками и под коленями.

После случившегося, нам разрешили снять головные уборы. Солнце, конечно, жарило нещадно. Но спасительный ветерок коснулся головы, и стало чуть лучше.

Вскоре испуганные крики стали доноситься со всего символического Аал Лук Маса. То и дело было слышно: «Скорую! Врача сюда! Человеку плохо!». Врачи Скорой не успевали  реагировать на все обмороки, случившиеся на глазах тысяч людей.

По сценарию мы должны были превратиться в благодарных зрителей во время концерта, и наблюдать за ним, сидя кто на  горе, кто на лестнице. Но после массовых обмороков нам сказали спуститься вниз. Так получилось, что нисхождение участников церемонии совпало с речью врио главы республики.

Уф! Миссия выполнена! Хотя и не отработали программу до конца. Но не костьми же мы должны были лечь на этом открытии ысыаха Олонхо? Потому что если  мы, оставшиеся на склоне горы до конца, не упали в обморок, то были к этому явно близки. «Ненавижу этот костюм!», - не сдерживали эмоций участники церемонии, яростно разоблачаясь. Может, нас кто-нибудь и поблагодарил, но в нашей стороне этого не было слышно. Наоборот, на лицах организаторов читалось нескрываемое раздражвние, мол, своими нескончаемыми обмороками вы испортили открытие.

Оказалось, в хлопковом сарафане и в долине вполне можно дышать. И чувствовать себя комфортно, то есть на честные плюс 35, а не на нагнетенные плюс 70.

Да, мы были всего лишь массовкой, но это не значит, что к нам можно относиться как к людям второго сорта. Ведь массовка – это и есть сам народ. Будь у нас дышащие костюмы, вода и тень до выступления, мы бы и не думали возмущаться. Жару можно отнести к форс-мажору.

И о народе. Простые зрители, которых было большинство, сидели прямо на земле или на скамейках прямо под палящим солнцем. Тент над скамейками был всего один, как вы догадались, над ВИП-зоной. В общем, медвежью услугу оказали организаторы тем же ВИП-ам, спровоцировав недовольство народа там, где должно было царить только праздничное настроение.

С удивлением потом я прочитала, что глава Хангаласского улуса заявил, что «люди довольны ысыахом Олонхо». Наверно, Юрий ЗАЙЦЕВ общался только с очень непростыми людьми, которых подвезли на машинах со спецпропусками до самого места действий, усадили в тенечке и преподнесли прохладительные напитки. Последовавшие затем извинения главы в СМИ принимаются.

А ведь было предпринято столько усилий, потрачено столько денег! Столько объектов было построено, осуществлены глобальные идеи. Увлекшись монументальностью, организаторы упустили важные мелочи. И это испортило все. Потому что человеческий организм на уровне физиологии требовал простейших вещей – воды и тени, о которых никто не позаботился на ысыахе Олонхо. Во всяком случае, для простых людей.

Информация о материале

Автор: Пресс-служба Якутского рескома КПРФ

Категория: В Якутии

Создано: 22 июня 2014

Сильный ветер в Усть-Алдане: прогнозы климатологов сбываются

Информация о материале

Автор: Пресс-служба Якутского рескома КПРФ

Категория: В Якутии

Создано: 20 июня 2014

СПИРАЛЬ НАСИЛИЯ РАСКРУЧИВАЕТСЯ

В Якутске состоялся митинг под лозунгом «Остановить фашизм на Украине!». На нем выступили секретари Якутского рескома КПРФ Виктор ГУБАРЕВ, Георгий АРТЕМЬЕВ, секретари Якутского горкома партии Саргылана ГОГОЛЕВА, Иннокентий РОМАНОВ, сторонница КПРФ Ольга ЛАЗИЦКАЯ, полковник в запасе Владимир СЛАСТИОН. Они категорически заявили, что коммунисты Якутии не признают выборы президента Украины.

Почему Путин медлит?

— Цель нашего митинга — донести мнение коммунистов и патриотов северной глубинки до Президента РФ, Государственной Думы и Совета Федерации, — начал свое выступление Георгий АРТЕМЬЕВ. — Мы все помним: когда Крым и Севастополь решительно поднялись на защиту своей независимости и настоятельно просили принять их в состав России,  только тогда Путин заявил о поддержке решения крымчан и севастопольцев. Так что присоединение Крыма и Севастополя к России — это вовсе не заслуга президента или кого-либо из высокопоставленных российских чиновников. Они только оформили юридические документы, а теперь ходят в героях. Сейчас, когда на Украине полыхает настоящая гражданская война, льется кровь, и истерзанный народ, в первую очередь русскоязычное население, действительно нуждается в защите России, всех миролюбивых и прогрессивных сил, наши президент, Совет Федерации и Государственная Дума опять позорно молчат. Они чего-то выжидают… Нынешние правители Украины, незаконно захватившие власть, понимают только силу. И в связи с этим мы, коммунисты Якутии, еще раз обращаемся к Президенту Российской Федерации, Государственной Думе и Совету Федерации с требованием ультимативно уведомить руководство Украины: если не прекратятся военные действия, то Россия должна принять адекватные меры.

НЕТ власти “шоколадника” Порошенко!

— Мы, якутяне, говорим решительное НЕТ власти «шоколадника»-олигарха Порошенко, который под диктовку Запада с первых дней поддерживал майдан и обеспечивал его материально, — отметила Саргылана ГОГОЛЕВА. — Ни одна социалистическая страна не поздравила его с избранием президентом, ибо Белоруссия, Вьетнам, Китай, Северная Корея, Куба и другие понимают, что это были не выборы, а грубый спектакль при фашизме, а, по словам Геннадия Зюганова, это дикий и жуткий фарс, который опошляет всю международную обстановку.  Даже Юго-Восточная Украина — Новороссия — не участвовала в выборах президента. Сейчас прошли выборы в Европарламент. Во Франции, например, большой процент голосов избирателей набрали правые — 25. Вообще чувствуется, что в связи с мировым кризисом правые активизировались. А кого они, фашиствующие элементы, видят главными врагами? Коммунистов. Одним словом, идет борьба между двумя крайними полюсами — левыми и правыми. И совсем не случайно самозванная власть на Украине самые жестокие удары наносит по Коммунистической партии Украины, по ее лидеру Петру СИМОНЕНКО, по символам Советской Украины — памятникам Ленину и Великой Отечественной войны. В Раду внесли законопроект о запрете Компартии. Поэтому мы, коммунисты Якутии, во всеуслышание говорим: «Руки прочь от Коммунистической партии Украины!»

Запад стремится вырваться из кризисного состояния за счёт нового передела мира

— Я родился и вырос в городе Белая Церковь под Киевом, — сказал на митинге полковник в запасе Виктор СЛАСТИОН. — И то, что сегодня творится на моей Родине, конечно, очень огорчает, расстраивает и возмущает. Считаю, что Запад стремится вырваться из кризисного состояния за счёт нового передела мира. В связи с развернувшейся гражданской войной на Украине возникла реальная угроза безопасности России, её существованию. Достаточно вспомнить предвыборное высказывание Юлии Тимошенко: «Я бы нашла, как замочить этих (нецензурно). И я надеюсь, что я включу все свои связи, подниму весь мир, как только смогу, для того, чтобы от этой России не осталось даже выжженного поля! Блин, их расстреливать надо из атомного оружия». Сколько можно терпеть этот империализм? Наука марксизма-ленинизма показала нам путь на много веков вперед. Линия КПРФ четкая, и нет никаких сомнений в том, что наше дело — правое, и мы должны победить. Потому что другого пути нет. Верю, что Россия как всегда пережив трудности, одержит победу.

Возможны большие трудности в обеспечении продовольствием наших граждан

Виктор ГУБАРЕВ в своем выступлении от имени коммунистов Якутии потребовал тщательно расследовать массовое убийство мирных граждан, прежде всего в Доме профсоюзов в Одессе, в аэропорту Донецка, расстрел раненых в больнице... Обстоятельства этих уголовных дел должно выяснить международное сообщество юристов, так как следственные органы Украины специально все пустят на самотек. — В условиях, когда США со своими союзниками почти ежедневно вводят те или иные санкции против России, в первую очередь в отношении основных секторов экономики нашей страны, также расширяется круг чиновников, подпадающих под визовые и экономические санкции, мы обращаемся к Президенту РФ, Совету Федерации, Государственной Думе: принять экстренные меры по защите от этих санкций, — подчеркнул Виктор Николаевич. — Сегодня 60% продовольствия завозится из-за границы, в том числе из США. Чем это нам грозит? Это грозит нам большими трудностями в обеспечении продовольствием наших граждан. Сейчас уже в стране завершены посевные работы. Готовимся к сохранению и уборке урожая. Но не хватает  горючего и техники. Правительство РФ не приняло все меры для обеспечения 100-процентного снабжения населения продуктами питания. Поэтому мы требуем серьезно заняться этими наиважнейшими вопросами. Необходимо пересмотреть и свое отношение к Всемирной торговой организации, вплоть до выхода из нее, потому что она действует против России. Виктор Николаевич заметил, что Российское государство, к сожалению, сильно зависит от международного станкостроения, экономической интеграции и экономической политики других стран, поэтому надо серьезно заняться вопросами укрепления нашей отечественной экономики. И совсем не случайно санкции США коснулись и нашего производственного сектора, в том числе около 200 предприятий, работающих на территории Украины. К примеру, это предприятия по изготовлению электронных приборов для российского ракетостроения. В последнее время Путин наконец-то принял некоторые меры по обеспечению самостоятельности производства отечественного вооружения — выводу технологических устройств оборонного сектора из-под иностранной зависимости.

Транспортная система в одночасье может разрушиться

— Сегодня практически все авиаперевозки осуществляются на «Боингах», — продолжил Виктор Николаевич. — И они, как правило, находятся не в собственности наших авиакомпаний, а в лизинге. Если Запад вдруг решит разорвать все отношения с авиакомпаниями России, то транспортная система в одночасье может разрушиться. Поэтому мы требуем немедленно восстановить наше авиационное производство. Это большого труда не представляет, так как и в Комсомольске-на-Амуре, и в Воронеже, и в Иркутске, и в Ульяновске, и во многих других городах кое-что сохранилось от мощного авиационного производства советского времени. Ораторы на  митинге сделали акцент и на том, что в стране и республике не решаются многие социальные проблемы. В первую очередь это вопросы, связанные с обеспечением граждан доступным жильем, ликвидацией ветхого и аварийного жилья. Особую тревогу вызывает рост безработицы. В нашей республике, например, 30 процентов населения не имеют работы. По суициду, в том числе и среди детей, Якутия занимает первое место в стране. Митингующие отметили, что последнее известие — Украина выходит из состава СНГ  — лишний раз свидетельствует о том, что американцы не остановятся в своем движении окончательно поссорить Украину с Россией. Якутяне присоединяют свой голос к голосу многих миролюбивых народов, населяющих Россию и СНГ: “Ни в коем случае нельзя допустить противостояния двух великих славянских народов, потому что дружба Украины и России — вечна”. Митингующие заявили: «Мы видим выход только в укреплении дружбы народов бывшего Советского Союза! Многонациональный народ некогда мощной державы должен сделать все для объединения России, Украины, Казахстана, Белоруссии! Другого не дано!»

Из резолюции митинга

В резолюции митинга, принятой единогласно, отмечается, что вызов, брошенный России Западом, требует сплочения нашего общества. Якутяне считают, что это невозможно сделать при ужасающем социальном расслоении населения: кучка сверхбогатых жирует на фоне жалкого существования абсолютного большинства граждан. «Мы, участники митинга, требуем смены социально-экономического курса. Требуем левого поворота во внутренней политике! Требуем смены нынешнего правительства на правительство народного доверия! Мы требуем прекращения очернения советского периода истории — вершины достижений тысячелетней русской цивилизации! Мы требуем немедленно прекратить кровопролитие и восстановить на Украине порядок! Мы выражаем решительный протест против вмешательства европейских и американских политиков во внутренние дела Украины! Мы призываем граждан Украины всячески препятствовать обострению конфликта и способствовать мирному урегулированию ситуации в стране! Да здравствует солидарность коммунистических и левых партий, профсоюзов и общественных организаций в борьбе против фашизма! Мы, коммунисты Якутии, считаем, что все народы России должны поддержать борьбу донбасцев против коричневой чумы! Слава Донбассу! Слава Луганску! Даешь единый антифашистский фронт! Фашизм не пройдет!»

Галина МОХНАЧЕВСКАЯ

Информация о материале

Автор: Пресс-служба Якутского рескома КПРФ

Категория: В Якутии

Создано: 20 июня 2014

Как я поступала на учебу…

6 марта исполнилось бы 50 лет моей работы на одном предприятии — в Госснабе Якутии. К сожалению, не хватило одного года до этой круглой даты. Пока я трудилась, как броня, всячески пыталась защитить советское  детище от посягательств алчных людей. Но как только ушла, они, как коршуны, налетели на государственную собственность и стали безжалостно разбазаривать, уничтожать, присваивать все, что было взращено, построено, накоплено, лелеяно несколькими поколениями замечательных тружеников нашего некогда могущественного предприятия… Сердце кровью обливается, когда видишь всю эту гнусную картину. Я начала писать воспоминание о своем жизненном и трудовом пути, замечательных своих коллегах, наших масштабных делах и заботах и, конечно же, о нынешних руководителях-разрушителях… Сегодня хочу рассказать читателям “Коммуниста” о том, как я поступала в вуз. Обо всем пишу подробно, так как хочу, чтобы мои внуки, а может, их сверстники, родившиеся после так называемой перестройки, имели представление о Советской власти, об ее отношении к круглым сиротам, какие были светлые люди в те времена, но и черствые тоже (их, безусловно, было мало).

Анна КОНДРАТЬЕВА, заслуженный экономист  РСФСР, заслуженный работник народного хозяйства ЯАССР.

…Окончив в 1958 году среднюю школу, по комсомольской путевке работала штукатуром-маляром в СМУ-1 Якутстроя. Через год Олекминский райком комсомола предложил мне, круглой сироте, сдать экзамены в один из центральных вузов страны. Я решила поступить во Львовский институт торговли. В августе вдруг оказалось, что имеется два места в Ленинградский институт советской торговли, причем предназначенные для круглых сирот. Меня вызвали в приемную комиссию при потребкооперации “Холбос” и сказали, что я со своими вступительными баллами должна ехать в Ленинград по линии Минторга, а документы, подготовленные для поступления во Львовский институт, сдать им обратно. Я, естественно, возмутилась: — Если верну львовские документы, где гарантия того, что мне обеспечат место в Ленинграде? — Вы что, нам не верите? — Мне не на кого надеяться: нет ни мамы, ни папы. Вот получу на руки документы о поступлении в Ленинградский институт, тогда только дам согласие. Я обязательно должна получить образование. Дело было в Якутске, в пятничный день. Контора “Холбоса” в то время размещалась на месте, где сейчас находится здание Ил Тумэна по улице Ярославской. Холбосовцы напрасно пытались дозвониться до Министерства торговли — женщины, которая занималась вопросами абитуриентов, как назло не оказалось на работе. Тогда я, наивная и открытая душа, долго не думая, сама побежала в Минторг. — Этот вопрос решает сам министр Вычужин, а его сейчас нет, — грубо отрезали  в приемной министерства. Один добрый человек, возможно, пожалев меня, девчушку, долго околачивающуюся вокруг приемной министра, по секрету шепнул, что два места в Ленинградский институт советской торговли, выделенные для сирот, давным-давно заняли дети высокопоставленных чиновников Минторга. Но их документы, не пройдя утверждения, пришли обратно… “Ты свои документы просто так никому не отдавай! Мало ли что! Может, под эту дудку они еще кого-то хотят направить в Ленинград…” — сказал он.  Чуть позже узнала, что это был родной брат народного артиста СССР Дмитрия Ходулова. — Если документы уже оформлены для других абитуриентов, как вы собираетесь меня туда направить? — не унималась я в отделе кадров. — А что ты придираешься, как будто ты все тут знаешь? — Я не хочу оставаться без ничего! — Надо же какая! Тоже мне, принципиальная нашлась! Сиротка! Ты кто такая, чтобы условия тут ставить? Сегодня конец рабочей недели, потому никто твоим вопросом заниматься не будет! — Но это нужно вам, а не мне! Сейчас пойду в “Холбос”, получу проездные и уеду во Львов! Своей настырностью я все-таки добилась своего: мне назначили время для встречи с министром — в понедельник в 9 часов утра. Это было 11 августа 1959 года, а мы должны были прибыть в Ленинград не позднее 25 августа, после этого зачисление заканчивалось. — Я живу на Кирзаводе, поэтому смогу подойти только к 10.30 или в 11.00, — хотела было объяснить свою непростую жизненную ситуацию, но меня уже никто не слушал… В то время в Якутске автобусов было мало — раз-два и обчелся, да к тому же они редко ходили. А самое главное — у меня не было денег на билет — пяти копеек. Вот и приходилось топать на своих двоих, преодолевая огромные расстояния. Чтобы успеть к 9 утра, я бежала в тоненькой одежонке по холодной утренней росе несколько часов по пустырю, ведь в августе уже начиналось первоосенье... В понедельник в назначенное время я подошла, но пока чиновники “чесались”, уже наступило 15 августа. Однако документы мне с горем пополам все-таки выдали. Ходулов на радостях по-отечески поцеловал меня и сказал: “Молодец! Так держать!” И вот я с напарницей Надей Пак, девочкой из Намцев, отправилась в дальний путь — в Ленинград. Из Якутска до Осетрово, а мы ехали в трюме парохода, меня все время рвало — так сильно укачивало. Когда в Олекминске нас пришла встречать моя тетушка (это она забрала нас, сироток-малышей, из Усть-Алданского района к себе сразу после кончины нашей мамы), собрав продукты на дорогу, я была вся синяя от тошноты. В Осетрово мы пересели на поезд и почти 10 дней добирались до Ленинграда, естественно, опять купив самые дешевые билеты — в плацкартный вагон. Мы прибыли в место назначения ранним утром 26 августа. К счастью, наш институт находился недалеко от Ленинградского вокзала — в доме № 9 по Кузнецкому переулку. У меня с собой был маленький чемодан-балетка — моя самая большая драгоценность, подаренная одним из родственников, а у Нади — большие чемодан и сумка. Позже узнала, что она была из состоятельной семьи и поступила в вуз, оказывается, через знакомых своих родителей. Мама у нее была якуткой, а отец — корейцем. Они, кажется, занимались огородничеством. В здание института вахтерша нас не пустила, и мы простояли под проливным дождем, пока не появился первый посетитель. Это был солидный статный мужчина. — А вы к кому, девочки? — спросил он. — Мы из Якутии. — Откуда??? — Из Якутии… — О, из какой дали вы приехали! И давно стоите? — С 5-и утра… Войдя в здание, он сразу набросился на вахтера: “Вы что девчат так заморозили?!” Действительно, мы чуть ли не окоченели под дождем, а он лил как из ведра, с пяти до девяти утра. Я была одета в самые что ни на есть лучшие свои одежды, которые помогли купить мои коллеги — штукатуры-маляры из СМУ-1 Якутстроя (мой расчет и плюс они скинулись): в новенькие кирзовые сапоги и темно-синий прорезиненный тканевый плащ с капюшоном под названием “прощай, молодость”, и этим, видимо, спаслась от промозглой погоды. А Надя в буквальном смысле замерзла до мозга костей, так как была в красивых туфельках и модном плаще. — Видите, как они промокли! Положите плащи ближе к батарее, не трогайте, пусть сохнут, — продолжал ругаться высокий дяденька. — Разве можно быть таким бесчеловечным? Четыре часа простояли под проливным дождем! Если бы вы так стояли, как себя чувствовали бы? Хорошо, что они приехали с холодного края, выдержали… Мы пошли за незнакомцем на второй этаж, зашли в какую-то манюсенькую темную комнату, и дверь за нами громко захлопнулась —   мы качнулись в невесомости… — Ой, какой он страшный! — шепчу я Наде. — Наверное, он нас здесь убьет! И в этот момент дверь с шумом открылась, и мы опять оказались в коридоре. Завернули направо, а потом налево… и, не обращая внимания на вывеску, зашли в какой-то просторный кабинет с большими окнами… — Для Якутии есть два места, — сказал дяденька, усадив нас напротив себя. — Сейчас вы согреетесь и пойдете в приемную комиссию и покажете свои документы… Мы, немного поплутав, нашли кабинет, где размещалась приемная комиссия, но там выяснилось, что на товароведческом факультете,  где должна была учиться Надя, место есть, а на моем, экономическом, — не оказалось. — Вам надо было приехать 25 августа до обеда, а сегодня уже 26-е. К сожалению, вы опоздали… Мы уже приняли другого абитуриента. — А как так? — Не надо было опаздывать! — Я ехала несколько дней пароходом, а потом еще 10 дней — поездом… — А это нас не волнует: хоть сколько катайтесь на своих собаках или оленях. Вы должны были успеть. Со мной никто не стал долго нянькаться — дали понять, что все вопросы решает декан экономического факультета Сергей Павлович Лысенко. Через некоторое время он появился и как начал на меня кричать! Чего только я тогда не выслушала! Надя, как могла, пыталась заступиться за меня: — А у нас денег на обратную дорогу нет! — Как приехали, так и уедете! — Но мы хотим учиться! У меня в кармане было три рубля. Это были для меня ну очень большие деньги. Все — собирайтесь и обратно езжайте… — вынес он свой вердикт и исчез так же быстро, как и возник. — Девочки, посидите до двух часов дня, — кто-то из приемной комиссии, видимо, сжалился над нами и сказал: — Скоро придет заместитель председателя комиссии, может, она поможет. Но та женщина оказалась еще более властной и категоричной. Она сразу отчихвостила: — …Все-все. Мы уже зачислили другого человека. Поезд ушел давным-давно. Но, видимо, у меня есть ангел-хранитель. Выйдя в коридор, говорю Наде: — Давай пойдем к тому дяденьке, доброму. Он ведь утром сказал, что если что-то не получится, подойти к нему на шестой этаж. Я не знала, кто он, и чисто интуитивно запомнила его кабинет. В ту самую черную страшную комнатку заходить не стали (потом объяснили, что это лифт).  Рядом находилась лестница, и мы по ней побежали наверх. Хотели было сразу залететь в кабинет нашего дяденьки, но нас остановила строгая секретарша. Мы впопыхах объяснили ей, в чем дело. ...Увидев его за рабочим столом, я вдруг расплакалась от обиды на все и вся, а комок в горле никак не давал говорить… — Как это нет места на экономическом факультете? — возмутился дяденька, и с кем-то начал громко говорить по телефону. Вскоре в дверях показался декан Лысенко, который категорически заявил: — Мест нет! Список уже утвержден вчерашним днем. Ничего менять не будем! Тогда высокий дяденька встал и сказал: — Девчата, вы пока подождите в приемной. — А мы куда пойдем? — не унималась я на своем ломаном русском. — Посидите там. — А нам сидеть, пока вы что-то не скажете? — Я вас потом приглашу. …Ой, как они ругались! Аж стены тряслись! Страшное дело! Потом, когда Лысенко ушел, дяденька нас обратно пригласил к себе. — Это твой начальник — декан экономического факультета Сергей Павлович Лысенко. Запомни, — говорит дяденька, обращаясь ко мне. — А вы запишите, я, наверное, забуду. Он все записал на бумажку и отправил нас обратно к декану. Лысенко целый час ругался. Мы молча сидели и слушали, а потом спрашиваем его: — А нам идти обратно в тот кабинет, где мы были только что? — Надо же, им понравилось ходить к ректору. Чуть что сразу к Абатурову бегут! — возмутились женщины, находившиеся в кабинете декана. — Откуда они его знают? — Да черт его знает! — Он разговаривает с ними, как с давними знакомыми… — Мы ни к какому ректору не заходили, — ляпнули мы, наивные девочки, — мы всего-навсего к высокому дяденьке заходили. И только тогда до нас дошло, что тот высокий мужчина — это и есть самый большой начальник нашего института — ректор называется. А он, ректор, со слов одной из теток, оказывается, татарин. Нас и дальше бы ругали, наверное, если бы не пришла пожилая интеллигентная женщина и не заявила: “Я же вас предупреждала, что север есть север. Не надо их трогать”. И нас, наконец, отправили в общежитие. Нас туда проводили миловидные девушки, представившиеся Ниной Плотниковой и Шурой Сусловой. “Аня, мы будем учиться с тобой на экономическом, — сказали они, оплатив наш проезд на трамвае. — Живите с нами. Нас шесть человек — и все разной нации”. В общежитии нас ждало другое препятствие. Нас просто-напросто туда не пустили. Оказывается, надо было иметь с собой справку с санпропускного пункта, а откуда она у нас возьмется-то? Нам сказали бежать в Смольный, там санпропускник работает до 6 часов вечера, а сейчас уже почти пять. Надо же было еще его найти. Пришли в указанное место, а там народу — уйма. Настроение сразу упало, ведь за целый день устали. Хорошо, что в смотровую комнату, оказывается, запускают по 20 девушек сразу, так что очередь быстро продвигается. Первым делом с нас сняли всю одежду и бросили в какой-то барабан. А мы с Надей ни на шутку испугались: — А как мы голые-то пойдем? — На последнем этапе проверки, то есть при выходе, вам одежду вернут. — А как мы найдем? — Но мы ведь отметили. Сначала наши головы проверили на наличие вшей (в то время вши были очень распространены). Если бы обнаружили хоть одну букашку, сразу бы постригли под Котовского. Слава богу, у нас не нашли. Затем тщательно осмотрели все тело: есть ли какие-либо болячки или сыпь, прослушали легкие и сердце, проверили печень... Затем, растерев нас каким-то раствором, отправили на помывку. — А у вас есть полотенце? — спросила нас пожилая женщина. — Нет. Никто же не предупредил, что его надо взять… — А что, вы приехали без полотенца? — У нас есть маленькие полотенца, но мы их оставили в общежитии. Она смилостивилась и дала новенькие вафельные хлопчато-бумажные полотенчики. Мы, очень обрадовавшись новой вещичке, стали без конца щебетать: “Ой, спасибо, спасибо!..” Когда обратно прибежали в общежитие, кастелянши и след остыл. Это было в пятницу. И нам до понедельника пришлось спать на железной панцирной кровати без матраса, подушек и постельного белья, лежа валетом. Наутро все удивленно спрашивают: — А как на вас ничего не помялось? — Мы же всю одежду сняли, вплоть до юбок. — Молодцы! Надо же. А что плащами-то не воспользовались? — Жалко же, помнутся… Потом, по прошествии времени, вспоминая об этом, все время смеялись… Обитатели нашей комнаты с утра все незаметно куда-то разъехались. Мы с Надей, оказавшись одни, стали плакать: не знаем, куда идти и что делать. Не у кого спросить. К счастью, вскоре пришла Шура и все объяснила и показала. Оказывается, в подвале есть место, где можно помыться и постираться. Хотела показать столовую, но мы отказались. И в магазине ничего не стали покупать, так как от тетиных продуктов немного оставалось. Я ведь по дороге практически ничего не ела и скинула аж шесть килограмм. А девчата, как сказала Шура, по воскресным дням уезжают домой… Вот так я поступила на экономический факультет Ленинградского института советской торговли.

Информация о материале

Автор: Пресс-служба Якутского рескома КПРФ

Категория: В Якутии

Создано: 20 июня 2014

Откуда пошло выражение

“Русские не сдаются”?

Имя Героя Советского Союза Хусена Андрухаева в Адыгее знает каждый житель. Двадцатидвухлетний поэт, писатель и журналист погиб в ноябре 1941 года в селе Дьяков на Украине. Хусен прикрывал отход своих солдат и завлек фашистов на безымянную высоту, вооружившись гранатами. Окружив его, немцы несколько раз кричали ему: “Сдавайся, рус”. Когда закончились патроны, он в ответ крикнул: “Русские не сдаются!” и подорвал себя и окруживших его вражеских солдат связкой противотанковых гранат. После боя немцы посмотрели документы Андрухаева и удивились, так как они не ожидали, что такие слова перед смертью скажет горец — черкес. Перед войной фашистская пропаганда убеждала немцев, что Кавказ они возьмут без единого выстрела, так как арийское население будет на их стороне. Об этих последних минутах Андрухаева поведал один из немцев, плененных позже, и ещё тогда информация попала в газету. Фраза “Русские не сдаются!” понравилась Сталину, и он позже не один раз её использовал. Впоследствии последние слова адыга “Русские не сдаются!” стали символом борьбы всех народов СССР с общим врагом. Указом Президиума Верховного Совета СССР от 27 марта 1942 года младшему политруку Хусену Борежевичу Андрухаеву посмертно было присвоено звание Героя Советского Союза. Он был похоронен в братской могиле в селе Дьяково Луганской области Украины.