Но я открыто еще раз сказал: при нынешнем финансово-экономическом курсе те задачи, которые ставит Президент каждый день, нерешаемы. Нам придется принимать экстренные и очень серьезные меры. Вот сейчас председатель Володин сказал: «35 000 санкций». Конечно, это полный обвал. Но день назад я попросил Собянина показать, как осуществляются налеты на Москву и как мы отбиваемся.
В день выборов было 1600 налетов. Все небо черно-красное. Слава Богу, практически все сбили. Но, чем дальше будут наращивать этот объем, тем скорее пробьют. И когда даже «Единая Россия» собирается на свои съезды вместе со всем руководством, летит баллистика. У ракеты боевая часть – 950 кг, двух-трех таких хватит для того, чтобы похоронить все руководство.
Нам придется принимать экстренные меры. И в этой связи надо сознавать, что с фашистами еще никто в жизни ни разу не договорился. Но кроме коммунистов никто не побеждал фашистов. И если дальше будут продолжаться антисоветизм и русофобия, тем самым эта «пятая колонна» нарушит все договоренности, подрывая стабильность изнутри.
Как человек, который служил в разведке, испытывал современное оружие, три года прожил в Германии (Путин чуть южнее, я чуть севернее), официально вам заявляю: мы не уговорим эту публику, нам придется ее побеждать. Но чтобы побеждать, надо иметь потенциал, соответствующий длинной войне. В этой связи напомню (очень много новых людей), каким образом побеждала великая Советская эпоха эту сволочь.
Гитлер уже в 1925 году написал «Mein Kampf»*. Если почитаете, там вынесен нам смертный приговор. Сталин все читал, не только нашу литературу. И он принял совершенно секретный документ, по которому пригласили группу специалистов во главе с Каном и Маем. Они нам спроектировали 500 заводов и сто городов. Он к ним посадил думающих, лобастых ребят, которые создали 50 ведущих институтов.
И, когда мы выполнили за четыре года первую пятилетку, в тридцать первом году, Сталин сказал: «У нас есть основа: или мы за 10 лет пробежим, или нас собьют и убьют…» И мы пробежали. Мы построили 9000 заводов. Сейчас у нас задача с точки зрения безопасности сложнее, чем тогда, и десяти лет у нас нет.
Есть эта пятилетка и ближайшие два-три года. Если мы будем принимать бюджет, в котором не хватает на текущие нужды 10 трлн, значит, мы принимаем программу не победы и ее закрепления, а дальнейшей стагнации и осложнения внутренней обстановки.
Мы предложили уже в прошлый раз бюджет «плюс 10 триллионов». Мы показали, как и откуда это берется. И если бы вы отнеслись к этому внимательно и уважительно, у нас сегодня ситуация была бы на порядок лучше. Самое любопытное, Президент с этим согласен, мы сидели у него много часов. Премьер согласен. Володин согласен, но я не понимаю, почему то руководство «Единой России», которое должно на Политбюро разбирать и спрашивать, никак не решит целый ряд проблем, которые давно перезрели.
Когда говорят «невозможно» – возможно. Возможно! Я опишу. Фашисты стоят под Москвой и на Волге. Мы тратим на образование в два раза больше, чем сегодня. В сорок третьем сломали Гитлера в России, на Орловско-Курской дуге, отозвали физиков-математиков и затеяли новую ядерную программу.
Когда Сталину сказали Трумэн и Черчилль, что они испытали атомную бомбу, Черчилль потом писал: «На Сталине не дернулся ни один мускул. Он не понял, что теперь будет политика не его победы, а политика атомного шантажа». Сталин все понял. Он уже давно, два года, занимался этим. Но, вернувшись, увидел Курчатова, который подписал тысячу документов по его программе. Спросил: «Сколько это будет стоить?» Тот сказал: «Это будет стоить не меньше, чем вся предыдущая война». Мы построили в глуши десять атомных городов. У меня на Орловщине на коровах пахали. У нас ни одного моста не уцелело, ни одной подстанции, ни одного завода.
Мы нашли эти деньги, и они сегодня есть. И если мы не примем решение в поддержку той научно-технической программы, над которой сидели Алферов, Мельников, Кашин, Афонин, Новиков, Савицкая, Смолин и все подряд, мы не освоим никакого искусственного интеллекта. Вы гляньте в этот бюджет, там в 50 раз меньше средств, чем тратят китайцы, в 70 раз меньше, чем те же американцы.
Но это совершенно другой вызов, начиная от безопасности управления и заканчивая всем на свете. Нам придется это принимать. И когда начинают мне доказывать, что это выход, это не выход. Нам придется это принимать, и никуда мы не денемся. Но я не вижу этого решения и не вижу соответствующих предложений.
Теперь тот вопрос, от которого зависит внутренняя стабильность. Он называется ЖКХ. Я вам секрета не открою. В 2003 году та группа, которая продавала страну, собралась и сказала: «Отдаем все ЖКХ в руки этим новым хозяевам». Одиннадцать семей захватили всё российское ЖКХ. Одиннадцать! Им написали норму прибыли 20% в год накручивать. Открывайте и смотрите: 2024 год – 20%, 2025-й – 20%. В этом году за два повышения – 21%. Идите спросите 50% граждан, они же все воют! Это прямой путь к тому, чтобы люди сказали: «Вы что, совсем обнаглели?» Этого делать нельзя.
И если вы примете наш закон – 10%, то сдадут, соберут и будет больше денег. Но когда мы отказались в Краснодаре продавать ЖКХ, при заммэра Кирюшине, его арестовали. У нас Харитонов два часа шел до его камеры на ушко сказать несколько слов: «Не сломайся, все липа полная». Его выпустили, их выпустили, прокуратура извинилась.
А с ЖКХ все по-прежнему, уже 60% всех труб сгнили, и будут гнить. Будет крутая зима – посыплются целые города. И никакая партия не поможет, потому что износ каждый год 3–5%, а ремонтируют 1–2%. Это не подчиняется партийным принципам, это подчиняется хозяйственному управлению. Нам придется этим заниматься.
И еще один вопрос. Четвертого октября расстреляли наших друзей. Вот сидят три человека – Харитонов, Кашин и Мельников, – которые помогали тогда. У меня единственного был мобильник – один всего, в большой кейс не влезал. Всё отключили, всё. В том числе канализацию. Чубайс, что ли, отвечал, научившись тогда, собственно говоря. Я спасал многих. Тогда кормили, возили, у нас там подземный ход был. Я 20 лет молчал, как-нибудь напишу во всех деталях. Но вопрос в другом. Когда ребят перестреляли, мы в ходе импичмента провели все расследования. Ни одного человека не убили из оружия, которое находилось в Доме Советов.
Убивали наемники, натовцы и так далее. Вот у меня книжка, я Пискарёву подарю, он толковый, грамотный человек. «Альфа» на службе Родине». Два тома. Что творилось в Баку, Фергане, Вильнюсе. Я по политической части разгребал, а они с оружием в руках своей кровью платили за это. Генералу Зайцеву, он командовал группой «Альфа», надо памятник поставить.
Его Ельцин вызвал и сказал: «Расстрелять и убрать всех, кто сидит в Доме Советов». Офицеры молчат, это советские офицеры сидели. Вначале 30 человек было, потом 500 было. «Я вам приказываю». Ушел. Зайцев говорит: «Без моего приказа ни одного патрона. Мы не каратели, мы слуги государства». И они спасли ребят. Если бы расправились с теми, кто был в Доме Советов, тогда заполыхала бы вся Россия. Мы этот пожар гражданской войны тушили два года. И тут, в Думе, и так, и всё сделали, чтобы он не расползся.
Пошли поклониться с Харитоновым, мы каждый год ходим. 67 человек подгребли, в основном студентов и ребят молодых. Никогда этим никто не занимался. Там было пять-семь провокаторов – подсунули в нашей форме. Причем сделали они это, когда уже всё закончилось. Нам пришлось до четырех ночи вынимать их из обезьянников.
Те, кто тогда занимался этими мерзостями, никуда не делись. И они сегодня, я смотрю, нажимают на одну больную точку, на другую, на третью. Они тогда очень профессионально вели это дело. Мне казалось, невозможно расшатать и разболтать великую страну, невозможно подорвать ее экономику. Оказалось, возможно.
Нам надо сейчас максимально сплотиться во имя победы и помнить: для того, чтобы реализовать установки Президента, нынешний бюджет должен быть на 10 трлн больше, чем сегодня.