Владимир Ефимович Семичастный не раз бывал у нас в редакции, публиковал в «Советской России» сердитый отзыв на нелепости кинофильма «Серые волки», делился воспоминаниями о последних днях хрущевского режима. Здесь мы воспроизводим его свидетельства по книге «Беспокойное сердце».
...Подготовка к отзыву Хрущёва не оставалась тайной. Согласно позднейшему свидетельству сына Хрущёва Сергея, источником разглашения задуманного смещения Первого секретаря стал бывший работник КГБ Галюков, сотрудник охраны бывшего члена Политбюро, а после 1961 года уже только заместителя председателя Совета Министров РСФСР Николая Григорьевича Игнатова.
Игнатов, как мне кажется, старался на обоих фронтах обеспечить себе «задние ворота», чтобы иметь возможность в случае успеха или провала замыслов против Хрущёва снова вернуться в Политбюро. С одной стороны, вел переговоры с Брежневым, а с другой – передал через своего охранника предостерегающий сигнал Сергею Хрущёву, а через него – и его отцу, Никите Сергеевичу.
Когда Хрущёв узнал, что против него собираются также выступить Александр Шелепин и Владимир Семичастный, то заявил, что наветам не верит. Он даже не допускал мысли, что и мы можем быть против него.
Человеком, который тем не менее получил от Первого секретаря задание проверить дошедшие до него слухи, был еще один член Политбюро, многолетний друг и союзник Хрущёва Анастас Иванович Микоян. Так, последним стечением обстоятельств он был поставлен перед необходимостью принять окончательное решение, на чью сторону встать.
Дрожащего Брежнева нам пришлось к телефону буквально тащить – такой страх он испытывал от сознания того, что именно ему приходится начинать всю акцию. Вызвали Пицунду и стали ждать (связь обеспечивали мои люди). Наконец на другом конце провода раздался голос Хрущёва.
Брежнев начал очень неуверенным голосом убеждать Хрущёва приехать в Москву на заседание Президиума: необходимо обсудить его записку по сельскому хозяйству.
– Эти вопросы могут и подождать, – неожиданно для нас всех ответил Хрущёв. – Обсудим их вместе после моего возвращения из отпуска.
На этом он намеревался разговор закончить.
Мы стояли, столпившись, рядом с Брежневым. Выражение лиц Подгорного, Суслова, Полянского, Шелепина и других выдавало их внутреннюю напряженность: что теперь Леонид Ильич сделает? Мы стали подсказывать, чтобы Брежнев настаивал.
– Нет, Никита Сергеевич, – Брежнев придал своему голосу решительный тон. – Мы уже решили. Заседание созвано. Без вашего участия оно не сможет состояться.
Хрущёв был несколько удивлен, однако ясного ответа не давал.
– Хорошо, – сказал он наконец. – Мы здесь подумаем с Анастасом.
Я отправился в свой кабинет на Лубянку, и каждый час Брежнев названивал мне: есть ли новости?
Только в полночь дежурный по правительственной охране доложил, что Хрущёв затребовал правительственный самолет в Адлер, ближайший к Пицунде аэропорт, к шести часам утра следующего дня.
Я немедленно передал эту информацию Брежневу. Тот обрадовался. Было ясно, что Никита Сергеевич прилетит, а вместе с ним прибудет и председатель Президиума Верховного Совета Микоян.
Предусмотрительно я отправил в отпуск начальника личной охраны Хрущёва Литовченко.
Из аэропорта в Адлере правительственный самолет поднялся в воздух около десяти часов утра 13 октября. Я сообщил Брежневу, что Хрущёв прилетит в Москву примерно в полдень, и спросил, кто поедет его встречать. Было принято, что Первого секретаря обычно встречают все члены Президиума, а также много других функционеров.
– Никто не поедет, – неуверенно ответил Брежнев. – Поезжай сам.
Тогда я спросил, как мне себя во время встречи вести.
– Решишь все на месте, – отделался он от меня короткой фразой.
Задавать дальнейшие вопросы было бы напрасно.
Я отправился в аэропорт «Внуково-2», пытаясь представить себе, как же дальше станут развиваться события. Еще до того, как колеса самолета коснулись посадочной полосы, выяснилось, что столкновения с охраной или какого-либо насилия не будет: из Пицунды сообщили, что Хрущёва сопровождают только пять членов его личной охраны.
Аэродром был совершенно пуст. Вскоре после меня во Внуково прибыли еще несколько человек из Девятого управления, но те по моему указанию встали так, чтобы их не было видно. Прибыл и секретарь Президиума Верховного Совета Георгадзе, чтобы встретить своего шефа – Микояна.
Я шел по гигантскому бетонному полю. Разные мысли проносились у меня в голове. Хотя мне довелось видеть Хрущёва во всевозможных ситуациях, но эти минуты, я понимал, были историческими. В памяти всплыла самая первая наша встреча в его киевском кабинете. Смущенный юноша, стесняющийся подойти к столь большому человеку, который к тому же позвал его неожиданно, сразу же после ужина с делегатами… Сколько воды утекло с той поры!
О том, что именно эта наша встреча на аэродроме станет вообще последней, я тогда еще не знал. Однако какое-то предчувствие у меня было.
К тому времени Никита Сергеевич Хрущёв стал уже иным. Изменился и я.
Посматривая в небо, я старался подавить в себе новые, хотя и умеренные моральные сомнения. Обо всем я уже подумал раньше и делал все, чтобы справиться со своими противоречивыми чувствами. Ведь должно же было случиться то, что лучше для партии и всей страны! А это важнее сантиментов личного характера. Но и у меня было сердце не из камня, и чувство сомнения терзало мою душу.
Необходимость принятия конкретного решения в конкретный момент всегда связана с немалым напряжением и долей неуверенности. Но что лучше: отказаться от ответственности и тем самым избавить себя от сомнений или стоять в стороне и смотреть, кто возьмет верх? Нет, я не отношусь к людям такого рода. Да и пост я занимал, на котором плоды успеха не пожинают нерешительные…
Наконец в небе появился самолет. Маленькая точка все увеличивалась и увеличивалась. Рев моторов становился сильнее и сильнее. Когда машина приземлилась, шум утих, в корпусе самолета открылась маленькая дверца.
Никита Сергеевич Хрущёв и Анастас Иванович Микоян появились на площадке трапа и стали спускаться вниз.
– А где остальные? – спросил Хрущёв.
– В Кремле. Ждут вас.
Никита Сергеевич глянул на меня, но ничего не сказал.
– Вы будете обедать дома или в Кремле присоединитесь к остальным? – нарушил я тишину вопросом.
– Они уже поели?
– Наверное, нет. Ждут вас.
Потом они обменялись парой фраз с Микояном.
– Поедем в Кремль, – решили вместе.
Затем оба сели в «Чайку» и направились к центру города.
– Поехали за ними, – сказал я своему шоферу и про себя воздал хвалу судьбе за то, что она помогла мне все провести так гладко.
И только в пути я осознал, что допустил маленькую оплошность. За несколько дней до этого перепуганный Брежнев посоветовал мне для предосторожности – против обыкновения – брать с собой телохранителя. Телохранителем был всего один офицер, одетый к тому же в штатское.
Мы не спеша двигались по Внуковскому шоссе к городу. Обычно я сидел рядом с водителем, а теперь мое место занимал охранник.
Телохранители Хрущёва обратили на это внимание и занервничали. Они все чаще стали оборачиваться, чтобы глянуть на нашу машину. Один раз обернулся и сам Никита Сергеевич.
– Притормозите, – сказал я водителю, стараясь избежать неприятностей.
Несколько минут мы переждали у края шоссе, а потом двинулись дальше.
Я снял телефонную трубку и сообщил о прилете Первого секретаря человеку, ожидавшему моего звонка за кремлевскими стенами.
Как только Хрущёв и Микоян прибыли на место и Никита Сергеевич закрыл за собой двери зала заседаний, я отдал еще несколько распоряжений. Прежде всего отыскал майора, который в это время заменял в Кремле Литовченко, и сказал ему значительно:
– Сейчас я меняю охрану в приемной Никиты Сергеевича, на его квартире и на даче. И ты давай со своей командой – в сторонку. Это решение Президиума ЦК. Ты коммунист, я тоже. Поэтому давай решение выполнять. О своей дальнейшей работе в органах безопасности не беспокойся.
– Товарищ председатель, – немедленно отреагировал майор. – Я офицер и коммунист. Все понимаю и сделаю так, как вы мне прикажете.
В общем, я принял все меры, чтобы охрана и связь на квартире, на даче, в машине Хрущёва были замкнуты на начальника Девятого управления Чекалова и меня.
Новая охрана приступила к своим обязанностям. На этом свои главные задачи я выполнил. Не оставалось повода дольше находиться в Кремле. Остаток дня я провел в своем кабинете на третьем этаже здания на Лубянке…
Как шел разговор на Президиуме, мне потом подробно передали его участники, и прежде всего Александр Николаевич Шелепин.
Заседание Президиума началось как обычно. Его открыл и председательствовал на нем сам Первый секретарь Н.С. Хрущёв.
– Вы хотели обсудить проблемы в моем присутствии. О чем речь? – начал он.
По разработанному ранее сценарию первым поднялся Леонид Брежнев. Он сообщил Хрущёву, что тема заседания – выяснение отношений в руководстве партии.
Вступительное слово сделал Брежнев, затем говорили все остальные.
Члены и кандидаты в члены Президиума, секретари Центрального Комитета партии – а никого другого в зале не было – вскоре сбросили маски, и начался откровенный разговор. Выступали один за другим несколько часов подряд. Прямо в глаза Хрущёву говорили о его ошибках. Кириленко сказал, что Хрущёв за три года ни разу не позвонил ему. Мазуров заявил, что на пленумах ЦК Хрущёв противопоставлял рядовых товарищей руководящим партийным работникам, что в партии принижен уровень теоретической работы, в течение десяти лет в ЦК не был заслушан ни один обком партии. Суслов говорил о грубом попрании норм коллегиальности руководства. Гришин заявил, что целых четыре года Хрущёв его не принимал. Полянский напомнил о возмутительных случаях показухи вроде известного «Рязанского дела» – трагически закончившейся аферы Первого секретаря обкома партии Ларионова. Косыгин обвинил Хрущёва в натравливании одних членов Президиума на других, в том, что он подменял решения Президиума многочисленными «записками», которые вызывали шараханье в стране от одной проблемы к другой. «До какой жизни мы дошли, – возмущался Брежнев, вклинившись в выступление Косыгина, – если прием Косыгиным посла любой страны должен заранее обговариваться с Хрущёвым, а если он встречался без вашей санкции, получал выговор!»
Шелепин критиковал сельскохозяйственную политику Хрущёва, говорил, что проводимое Хрущёвым разделение партийных организаций на промышленные и сельские является грубейшим нарушением ленинских принципов. Он упрекал Хрущёва в том, что в ЦК никогда не обсуждаются кадровые, военные и идеологические вопросы.
Шелепин упомянул и о действиях Хрущёва в обход решений ЦК. Например, договорились о награждении Насера орденом «Дружбы народов», но Хрущёв стал настаивать на присвоении тому звания Героя Советского Союза, и Президиум вынужден был с этим согласиться. Хрущёв пообещал наградить и Амера в Алжире, о чем послал шифровку в Москву. А когда Москва заявила, что это нежелательно, он своей волей наградил его, а заодно и Бенбелу! Шелепин отметил также, что неправильным было и присвоение звания Героя Социалистического Труда сыну Хрущёва – Сергею, упомянул о дорогостоящих семейных поездках главы партии за границу. Он указал также на ряд крупнейших внешнеполитических ошибок Хрущёва, в результате которых наша страна трижды стояла на грани войны: Суэцкий, Берлинский и Карибский кризисы. Напомнил, что срыв работы Парижской конференции в верхах – это тоже вина Хрущёва.
Почти все выступавшие отмечали, что в печати, по радио и телевидению усиленно насаждается культ личности Хрущёва.
Микоян, хотя и поддержал критику в адрес Хрущёва, высказался за его отставку лишь с одного из двух занимаемых им постов. Однако это предложение не было принято.
Интересно, что критические выступления были не только в адрес Хрущёва. Началась полемика между присутствующими. Резко критиковали Полянского и Ефремова.
Сначала Хрущёв пытался сразу отвечать на критику, и отвечать довольно резко, но под напором выступающих перестал перебивать их и даже как-то успокоился.
Дебаты длились до восьми часов вечера, но и этого времени оказалось недостаточно, чтобы поставить все точки над «i». Заседание было перенесено на утро следующего дня.
Вечером позвонил мне Брежнев и усталым голосом сообщил, что «на сегодня» заседание Президиума закончилось.
– Что делать? Неужели отпускать Никиту?
– Пусть отправляется, куда хочет, – ответил я спокойно. – Он ничего уже сделать не может: все под контролем.
Хрущёв поехал домой.
Тем временем в Москву начали съезжаться члены Центрального Комитета. Накануне их обзвонили: мол, в эти дни им неплохо бы оказаться в Москве – решено провести пленум ЦК. Они получили общую информацию о заседании Президиума, однако о конкретных результатах никому из них по-прежнему ничего не было известно.
Этой ночью спать мне не пришлось. Среди членов ЦК началось брожение: с кем идти, за кем идти? Непрерывно звонил телефон. Всем, кто обращался с вопросами ко мне, я отвечал, что информации о деталях обсуждения не имею.
Утром следующего дня мне доложили, что Хрущёв прибыл в Кремль и заседание Президиума продолжено. Хрущёв казался более уравновешенным, тем не менее дискуссия длилась еще несколько часов.
Напряженность продолжала нарастать, что могло привести к неожиданным событиям. Поэтому где-то в середине дня я позвонил в Кремль и попросил позвать к телефону Брежнева. Тот откликнулся немедленно. Я сказал ему:
– Продолжение дискуссии никому не идет на пользу: в зал может заявиться какая-нибудь делегация – спасать либо вас, либо Хрущёва.
– Что предлагаешь? – тревожно спросил Брежнев.
– Я за то, чтобы пленум собрался сегодня же. Еще одну ночь я не смогу контролировать ситуацию.
Брежнев посоветовался с остальными и через полчаса сам мне позвонил:
– Пленум откроется в шесть вечера. Мы договорились, что те, кто еще хочет выступить, получат по пять минут, а затем подведем черту.
Шелепин рассказывал мне позже, что в конце заседания выступил Хрущёв. Ниже я привожу текст его речи в сокращенной записи Шелепина.
«Вы все много говорили о моих отрицательных качествах и действиях. Говорили также о моих положительных качествах, и за это вам спасибо. Я с вами бороться не собираюсь, да и не могу. (И тут у него на глаза навернулись слезы.) Я вместе с вами боролся с антипартийной группой. Вашу честность я ценю. Я по-разному относил-
ся к вам и извиняюсь за грубость, которую допускал в отношении Полянского, Воронова и некоторых других товарищей. Извините меня за это.
Я многого не помню, о чем вы говорили, но главная моя ошибка состоит в том, что я проявил слабость и не замечал порочных явлений. Я пытался не иметь два поста, но ведь эти два поста дали мне вы! И несмотря на то, что я талантливый человек, считаю это неправильным. Ошибка моя в том, что я не поставил этот вопрос на XXII съезде КПСС. Я понимаю, что я за все отвечаю, но я не могу все читать сам. Что касается совмещения постов Первого секретаря ЦК и председателя Бюро ЦК КПСС по РСФСР, то я считаю, что эти посты и впредь следует совмещать в одном лице.
Что касается Академии наук СССР, то признаю, что допустил в отношении нее ошибку, за что извиняюсь. Вместе с тем считаю, что в таком виде Академия нам не нужна. Кто-то здесь говорил, что в свое время Лысенко загубил Вавилова. Это неверно! Поручите КГБ – пусть Комитет разберется с этим делом и даст официальную справку.
Много здесь говорили о кукурузе, но имейте в виду, что кукурузой и впредь придется вам заниматься.
О Суэцком кризисе. Да, это было опасно, но получилось-то хорошо!
Берлинский кризис действительно поставил страну на грань войны. Я допустил ошибку, но вместе с тем горжусь, что все хорошо было сделано и так хорошо закончилось.
Что касается Карибского кризиса, то да, я был инициатором. Этот вопрос мы обсуждали несколько раз, но решения не приняли – все откладывали.
В отношении разделения обкомов партии на промышленные и сельские я считал и сейчас считаю, что решение об этом было принято правильно.
Я понимаю, что меня, моей персоны уже нет, но я на вашем месте мою персону сразу не сбрасывал бы со счетов. Выступать на пленуме ЦК со слезами на глазах я не собираюсь. Я расклеился. Я не прошу у вас милости. Уходя со сцены, повторяю: бороться с вами не собираюсь и «обмазывать» вас не буду, так как мы единомышленники. Я сейчас переживаю и радуюсь, так как настал период, когда члены Президиума ЦК начали контролировать деятельность Первого секретаря ЦК и говорить полным голосом…
Разве я «культ»? Вы меня кругом обмазали г…, а я говорю: «Правильно». Разве это культ?! Сегодняшнее заседание Президиума ЦК – это победа партии.
Я думал, что мне надо уходить. Но жизнь цепкая. Я сам вижу, что не справляюсь с делом, ни с кем из вас не встречаюсь. Я оторвался от вас. Вы меня сегодня за это здорово критиковали, да я и сам страдал из-за этого.
Но я в кости или в бильярд никогда не играл – всегда был на работе.
Я благодарю вас за предоставляемую мне возможность уйти в отставку. Жизнь мне больше не нужна. Прошу вас, напишите за меня заявление, и я его подпишу. Я готов сделать все во имя интересов партии. Я сорок шесть лет в партии состою – поймите меня. Я думал, что, может быть, вы сочтете возможным учредить какой-либо почетный пост. Но я вас не прошу об этом.
Где мне жить, решите сами. Я готов, если надо, уехать куда угодно.
Еще раз спасибо вам за критику, за совместную работу в течение ряда лет и за вашу готовность дать мне возможность уйти в отставку».
Конечно же, Никита Сергеевич Хрущёв переживал очень тяжелые минуты. Но он попросил, чтобы его не заставляли выступать на пленуме:
– Могу расплакаться, все запутаю. Все это на таких форумах ни к чему.
В 18 часов того же дня в Свердловском зале Московского Кремля открылся пленум ЦК КПСС. Здесь всегда проходили пленумы, однако на этот раз атмосфера была иная.
Заседание открыл Брежнев. Доклад о результатах заседания Президиума ЦК сделал Суслов. Он говорил примерно два часа.
Суслов перечислил все ошибки и недостатки уходящего руководителя и сообщил собравшимся, что Никита Сергеевич Хрущёв подал заявление с просьбой освободить его от обязанностей Первого секретаря ЦК партии и члена Президиума. Председательствующий Брежнев сообщил, что Хрущёв выступать не будет, и спросил, надо ли открывать прения. Зал хором закричал: «Нет!» Никто из участников пленума слова не попросил.
Вполне вероятно, что некоторые члены Президиума побоялись открывать прения, опасаясь, что кое-что из обвинений может быть адресовано им самим.
Суслов зачитал проект постановления об освобождении Н.С. Хрущёва со всех постов «по состоянию здоровья». Хрущёва вывели из состава Президиума, но из ЦК его не выводили, оставили ему охрану.
Постановление было принято единогласно. Самые рьяные льстецы, которые всегда поддерживали лишь тех, кто был в силе, и ныне, подробно разузнав заранее, куда дует ветер, проявили себя, подняв гвалт: «Исключить его из партии! Отдать под суд!»
Я молча смотрел в зал, вглядывался в перекошенные от крика лица и думал: «Согнутых спин надо всегда опасаться пуще всего». Подумать только, ведь именно эти люди еще совсем недавно не смели глаз поднять на Хрущёва! Сегодня они отвернулись от него, но так же отнесутся к любому, кто окажется вне власти…
Леонид Ильич Брежнев был единогласно избран новым Первым секретарем ЦК КПСС. Спокойно, без дискуссии и без вопросов.
Председателем Совета Министров СССР стал Алексей Николаевич Косыгин.
Когда пленум закончился, в комнате, где обычно собирались члены Президиума ЦК, Хрущёв попрощался с каждым за руку. Подойдя к Шелепину, произнес:
– Поверьте, что с вами они поступят еще хуже, чем со мной.
Эти его пророческие слова сбылись.
Уместно здесь было бы напомнить, что, когда снимали со своих постов Молотова, Маленкова и Кагановича, их попросили покинуть зал заседаний сразу после принятия решения об их освобождении, и никто с ними даже не попрощался. Да и в Москве никого из них не оставили.
В мою память о тех днях врезалась одна своеобразная деталь. Хотя до самого последнего мгновения Брежнев нервничал и испытывал определенный страх, он тем не менее предвкушал желанный успех. Еще до начала пленума он высказал свое первое желание будущего «вождя»: хотел бы, чтобы, когда он войдет в зал, пленум встал.
– Ты что-нибудь соображаешь? – не скрывал своего изумления его друг, заведующий административным отделом Центрального Комитета Миронов, рассказывая мне об этой брежневской просьбе. – Какие барские замашки, а?
Тогда и мне все это показалось странным. Однако понять, что к чему, мне самому пришлось довольно скоро…
Впервые в послереволюционной истории и в практике прежних времен высший советский руководитель был законно отозван со своего поста. Это поразило весь мир.
Однако в некоторых странах восприняли происшедшее как попытку вернуться к сталинской практике. Ни в коем случае! Цель была, как я уже отмечал, в другом: вернуться к правильному курсу, избранному партией и всей страной после 1956 года, перейти к коллективным формам руководства, построить еще более справедливое общество. К сожалению, замыслы так и остались замыслами.
Однако в любом случае – я настаиваю на том! – отзыв Хрущёва с высших должностей был произведен в полном соответствии с действовавшим тогда Уставом Коммунистической партии Советского Союза. Это был не «заговор», не «переворот», как пытались и пытаются доказать наши противники.
КГБ работал, как хорошо отлаженный часовой механизм. Он нигде без нужды не светился и свою главную задачу видел в обеспечении спокойствия, порядка и безопасности. И выполнил эту задачу столь аккуратно и безболезненно, как, пожалуй, никогда раньше.
В моем собственном сознании ничего не меняет тот факт, что у нового руководства партии и государства все это не вызвало ни признания, ни уважения. Более того, даже обернулось против меня.
И тем не менее я горжусь всем этим...
В.Е. СЕМИЧАСТНЫЙ
Пенсионер Н.С. Хрущёв
Жителей Крайнего Севера могут лишить районных коэффициентов и надбавок
Жители Крайнего Севера могут лишиться районных коэффициентов и надбавок. Об этом сообщает "Российская газета".
Минвостокразвития России подготовил законопроект о территориях опережающего развития, согласно которому жители Крайнего Севера могут лишиться привычных районных коэффициентов и надбавок.
Министр труда и соцзащиты Максим ТОПИЛИН считает, что экономическая ситуация поменялась, и сейчас исчисление этих добавок – всего лишь дополнительная нагрузка на бухгалтерию работодателей.
Профсоюзы категорически против такой постановки вопроса. По мнению главы Федерации независимых профсоюзов России Михаила ШМАКОВА, депутатам следует с большим вниманием отнестись к этому законопроекту, поскольку отмена северных надбавок снижает социальную защищенность людей, живущих в такой местности.
Источник:
РИГ SAKHAPRESS.RU. Фото http://www.kommersant.ru.
Парламент Якутии задолжал два миллиона рублей за туалеты
Парламент Якутии задолжал два миллиона рублей за туалеты
YAKUTIA.INFO. Государственное Собрание (Ил Тумэн) задолжало ООО «Строительная компания Туймаада» 1,87 млн рублей по контракту за выполнение работ по текущему ремонту помещений санузлов на пяти этажах парламентского здания.
Как сообщается на SakhaNews,в общей сложности ремонт туалетов для парламентариев обошелся почти в пять миллионов рублей. Три миллиона должники выплатили, остальную сумму строителям пришлось выбивать через суд.
"9 октября 2014 года Арбитражный суд Восточно-Сибирского округа, рассмотрев в открытом судебном заседании кассационную жалобу Государственного собрания (Ил Тумэн) Республики Саха (Якутия) на решение Арбитражного суда Республики Саха (Якутия) и постановление Четвертого арбитражного апелляционного суда по делу №А58-127/2014, оставил обжалуемые судебные акты без изменения, а кассационную жалобу – без удовлетворения», - говорится в сообщении Арбитражного суда Якутии.
Мощный экономический рывок, достижение высоких темпов развития, повышение жизненного уровня населения, овладение новыми технологиями — все эти успехи Китая становятся в соседней России предметом пристального изучения. В РФ приветствуют и поддержку Китаем её внешнеполитического курса. Учёные-обществоведы рассматривают разные стороны жизни в Китае и России. Междисциплинарные исследования развития наших стран становятся традицией.
В МГУ ПРОШЛА организованная Институтом экономики РАН международная научная конференция «Пути и проблемы развития России и Китая». Диалог оказался содержательным и обозначил характерные для двух стран актуальные проблемы.
У России и Поднебесной немало общего. В то же время восточный сосед, как показала конференция, до сих пор не согласен с тем, что рынок тождествен капитализму. В Китае считают, что он бывает и социалистическим, и капиталистическим. Нельзя путать общественно-экономический строй и сложившуюся хозяйственную систему, уверен директор Института марксизма Шанхайского педагогического университета, доктор Ван Цинсунь.
Китайские обществоведы продемонстрировали, используя образную восточную лексику, что именно создание базиса реформ, старательное выращивание их всходов, обеспечение безопасности этих ростков нового и принесли позитивные результаты. Президент Института марксизма Академии наук КНР Дэн Чуньдун и другие ораторы подчёркивали важность марксизма как государствообразующей, государствоукрепляющей идеологии, которая необходима в качестве созидательного фактора, способного вовлечь массы в активное социалистическое строительство. «В процессе реформирования мы не отрицали ценности социализма и нашу историю в целом», — говорил учёный.
Китайские товарищи уделяли внимание взаимообогащению марксизма и традиционной культуры. Когда некоторых из них спросили, не боятся ли они повторения ошибок в реформировании экономики, чем отличилась РФ в 1990-е и нулевые годы нового тысячелетия, то получили отрицательный ответ. Нет, не боятся, потому что за принимаемыми шагами стоит опыт развития цивилизации, её культуры на протяжении более 5 тысяч лет.
КИТАЙСКИЕ товарищи говорили, что выбор, сделанный постперестроечной Россией, его неутешительные результаты объясняются отказом их бывших советских коллег от социалистического строя, «от знамени». И досадовали, что страна, у которой они ранее учились, пошла по диаметрально противоположному пути развития.
Российские участники дискуссии, с одной стороны, соглашались с высокими достижениями китайской экономики и сами приводили их примеры. Так, академик РАН Александр Некипелов заявил гостям: «Мы внимательно следим за вашими успехами, прекрасно понимаем, что сегодня Китай является второй по экономической мощи страной в мире. Очень многие считают, что недалёк тот день, когда он станет первым». А ведь ещё недавно, в конце прошлого столетия, некоторые китайцы даже не имели жилья и ночевали в лодках… «Неужели человечество не оценит того, что мы за последние 10 лет вытащили из нищеты 400 миллионов китайцев, которые стали жить лучше?» — такой вопрос задал «отец китайских реформ» Дэн Сяопин американскому президенту Рейгану, который пытался учить его, как надо соблюдать «права человека».
МОДЕЛЬ «рыночного социализма» КНР с привнесением элементов мобилизационного развития показала свою дееспособность. Реформа удалась. Были достигнуты поставленные цели. И, пожалуй, главная из них: повышен жизненный уровень населения. Однако, как подчеркнула главный научный сотрудник Института экономики РАН Людмила Кондрашова, победы на экономическом фронте породили и большое количество противоречий и диспропорций, и теперь приходится решать уже новые проблемы. Среди них — имущественная дифференциация, разрушение природной среды, огромная ресурсоёмкость, низкая производительность труда, экстенсивный рост производства. Похоже, что прежняя китайская модель себя исчерпала, пора переходить к реализации новой.
В связи с резким обострением проблемы импортозамещения нужны шаги, направленные на интенсивное развитие сотрудничества с широким кругом стран, в том числе и с КНР. Если эта проблема будет решена, то увеличится экономический рост. Заинтересованы в нём в своей стране и китайцы. Людмила Кондрашова обратила внимание на такой момент: в партийных документах (речь идёт о материалах XVIII съезда КПК и III пленума ЦК Компартии Китая) замечено изменение — теперь говорится о решающей роли рынка в общей системе распределения, а XIV съезд фиксировал базисную роль рынка. На этом основании некоторые склонные к либерализму китайские историки сделали далеко идущие выводы о выборе их страной капиталистического пути развития. Однако сама Людмила Ивановна не согласна с ними. Она ссылается на заявление Генерального секретаря ЦК КПК Си Цзиньпина, который выступает как против чрезмерного вмешательства государства в экономику, так и против полного утверждения рыночного государства.
ЗАМЕСТИТЕЛЬ директора Института экономики, доктор экономических наук, профессор РАН Светлана Глинкина также заявила о «ложном» характере дискуссии. Она расценила эскапады о «решающей роли» как признание перехода к новому этапу развития после 2013 года. В отличие от России, когда, по словам директора Института экономики, члена-корреспондента РАН, профессора Руслана Гринберга, отечественная промышленность «за ночь была брошена в холодные воды мирового рынка», Китай вначале создал рыночную инфраструктуру, конкурентную среду, субъекты рынка. Сложились благоприятные условия для развития народного хозяйства. Именно поэтому китайские ораторы так часто говорили о строительстве «социализма с китайской спецификой». Отказываться от него, бросить на произвол судьбы созданную огромным трудом институциональную среду они не собираются.
Если же в Поднебесной, как некогда в России, «всё отдадут рынку», экономика станет совершенно иной. Однако присутствие и выступления на конференции ряда руководителей научных и учебных учреждений КНР, изучающих марксизм, говорят о том, что китайское общество не намерено игнорировать приобретения, достигнутые в том числе благодаря ему.
КОНЕЧНО, РАБОТА над концепцией «социализма с китайской спецификой» требует приложения немалых интеллектуальных усилий. Главный научный сотрудник, заведующий кафедрой Института марксизма Академии общественных наук, профессор Лю Чжиминь заявил, что рассматривает капитализм всего лишь как «средство развития социализма с китайской спецификой», и призвал обратить больше внимания на человеческий фактор. С другой стороны, он пока затрудняется сказать, какое изменение будет внесено в существующую модель.
Редактор журнала «Китайский социализм» Ли Цуйлин, соглашаясь с Дэн Сяопином, тем не менее недовольна тем, что «рынок развивается не так свободно» из-за позиции центрального правительства, и не только его: оказывается, правящая партия тоже излишне вмешивается в экономику. Оратор обратила внимание на решение вопросов социальной справедливости, на необходимость реформы медицины.
С любопытными замечаниями выступил главный научный сотрудник Института экономики РАН, доктор экономических наук Юрий Князев. Собственно, его слова о том, что Конституция КНР определяет эту страну как социалистическое государство, ставят точку в предположениях о возможных подвижках в господствующей идеологии в Китае. В КНР существуют государственная политика, государственная стратегия развития, благодаря которым ясны определяемые руководством задачи. Люди знают, как их добиться. Перед Россией сейчас тоже стоят масштабные задачи. Однако системы, подобно китайской, в нашей стране нет. Между тем последствия санкций показали, насколько она нужна. Необходимо уходить от отсталости, переходить к инвестиционной политике, обретать статус хотя бы среднеразвитой страны. Нужны коренные социально-экономические реформы, способные вывести общество за пределы капитализма. Вот почему так важно для России использовать опыт Китая в целеполагании, устройстве системы достижения государственно важных целей. Когда-то мы помогли соседу в строительстве производственной базы социализма. Теперь логично рассчитывать, что и Китай, всегда обладающий стратегемностью мышления, выстроит с Россией тесные политико-экономические отношения.
О НЕОБХОДИМОСТИ тесного экономического сотрудничества с восточным соседом говорили многие российские ораторы. Двумя основными авторами в деле европейско-евразийской интеграции назвал Россию и Китай заместитель директора Института экономики РАН, доктор экономических наук, профессор Андрей Городецкий. Сегодня эта интеграция, в которой активно участвуют РФ, КНР, другие их партнёры по ШОС и БРИКС, обретает определённые контуры. Наши страны-соседи намерены осваивать совместные техноструктурные проекты, дальние железнодорожные маршруты, арктические углеводороды, Северный морской путь, возрождать Великий шёлковый путь. Западноцентричный курс, который определял российскую политику, экономику и управление в 1990-е годы и в значительной степени продолжает сказываться на управлении сейчас, тем не менее будет постепенно изживаться, уверен Андрей Городецкий. Происходит поворот на Восток.
Тему «возвращения государства» поднял и Руслан Гринберг. Опыт Китая, статистические данные по Польше (где удельный вес госсобственности довольно высок) говорят о том, что такая тенденция набирает обороты.
России и Китаю необходимо ответить на серьёзные вызовы времени. Остаётся надеяться, что ответы будут учитывать опыт прошлых десятилетий, но обращены в будущее, заложат основы модели оптимального социально-экономического развития с ориентацией на социалистический выбор.
ИА SakhaNews. В Верховном суде Якутии продолжается во всех отношениях громкий процесс. И потому, что рассматривается заявление бывшего кандидата на должность главы республики Эрнста Березкина, занявшего на выборах второе место, и доказывающего в суде, что командой его главного соперника и лично нынешним главой республики были допущены серьезные нарушения законодательства о выборах. И потому, что решительно настроены защищать свои позиции не только сторонники Березкина, но и представители главы республики, поэтому эмоций, переполняющих всех участников процесса, предостаточно.15 октября процесс был таким же громким, как и предыдущий, а прения сторон порой были похожи на обычную перепалку.
Часть претензий заявителя касалась участия в предвыборной агитации представителей власти, в частности, депутата Госдумы Михаила Николаева, члена Совфеда ФС РФ Вячеслава Штырова, мэра Якутска Айсена Николаева и председателя Госкомитета юстиции РС(Я) Сардааны Гурьевой.
Представитель Егора Борисова Алексей Окороков заявил, что это нельзя отнести к незаконному использованию преимущества должностного положения, так как первые трое не являются подчиненными Егора Афанасьевича, а Сардаана Михайловна в тот период находилась в отпуске, и должность ее в агитационном материале указана не была.
Представитель ЦИКа Софрон Афанасьев пояснил, что из 606 298 избирателей к началу выборов 4 382 человека были исключены из списков по разным причинам (находились в местах лишения свободы и др.)
Напомним, накануне представитель Э.Березкина Гаврил Местников выразил сомнение в данных республиканского списка избирателей и итогов голосования». По словам Николая Седалищева, по данным ГАС «Выборы» на 1 июля 2014 г., число избирателей в Якутии составляло более 613 тыс., в окончательных же списках их было намного меньше – 601 тыс. человек. 11 340 избирателей «зависли».
Суд удовлетворил ходатайство представителей Э.Березкина, заявивших об имевшем место факте подкупа избирателей, чтобы ЦИК РС(Я) предоставил копии агитационных материалов (футболок с надписью «Наш Егор Борисов - Ил Дархан!» и билборда, находившегося в помещении, где проходил Съезд молодежи Якутии). В ходе судебного расследования предстоит выяснить, не является ли бесплатная раздача футболок подкупом избирателей, кто оплатил их покупку и за чей счет был изготовлен билборд
Судебное заседание продолжится в 10.00 16 октября.
Представитель ЦИКа Софрон Афанасьев пояснил, что из 606 298 избирателей к началу выборов 4 382 человека были исключены из списков по разным причинам (находились в местах лишения свободы и др.)
Напомним, накануне представитель Э.Березкина Гаврил Местников выразил сомнение в данных республиканского списка избирателей и итогов голосования». По словам Николая Седалищева, по данным ГАС «Выборы» на 1 июля 2014 г., число избирателей в Якутии составляло более 613 тыс., в окончательных же списках их было намного меньше – 601 тыс. человек. 11 340 избирателей «зависли».
Суд удовлетворил ходатайство представителей Э.Березкина, заявивших об имевшем место факте подкупа избирателей, чтобы ЦИК РС(Я) предоставил копии агитационных материалов (футболок с надписью «Наш Егор Борисов - Ил Дархан!» и билборда, находившегося в помещении, где проходил Съезд молодежи Якутии). В ходе судебного расследования предстоит выяснить, не является ли бесплатная раздача футболок подкупом избирателей, кто оплатил их покупку и за чей счет был изготовлен билборд
Судебное заседание продолжится в 10.00 16 октября.